– А вы сами как думаете, в этом была необходимость? Я про участие отряда, – голос Лешакова не был вызывающим, в нём скорее преобладали нотки неподдельного интереса.
– Да, вполне неплохая разминка вышла. Ну и ещё пару карантинов отстояли в южных округах, когда эпидемия бушевала, – полковник невольно начал рассматривать женщину за ноутбуком. Присутствовала в её фигуре какая-то милая черта, что придавала даме утончённость юной девушки.
– Потери? – продолжил расспрос Лешаков.
– Нет. Отряд справился с задачами очень достойно и подтвердил своё право на существование.
– А другие операции были?
– Ну так… – и тут Громов осёкся. Стоп-краном стали всплывшие в голове воспоминания о бумагах, которые он подписал и лица сотрудников, говоривших: «Никому, товарищ полковник, вообще никому», – он смог даже вспомнить голос одного из них.
Переведя взгляд на «эфбэбэшника», он закончил неловкое молчание:
– Ну так, учебные операции на полигоне центра. В рамках общей боевой готовности. Иногда и внезапные тревоги давались. Как оборудование приходило и запускалось на полигоне, так сразу отряд выступал на условную боевую. И не зря!
Казалось, Лешаков потерял интерес, вяло отреагировав на фразу собеседника. «Что же он нарыть пытается?» – Александр Иванович был не в восторге от мысли, что ведомство имеет к нему какие-то умалчиваемые, неприятные вопросы. Проверяли «на вшивость» в «Раскате» всех, постоянно. И хоть эти проверки производились внезапно – их результаты всегда можно было назвать мирными. А такие вот расспросы от «барабашек» не сулили ничего хорошего. Во всяком случае, так говорили друзья-однокашники по академии, когда Александру удавалось с ними встретиться «без погон» – на рыбалке или охоте.
Радист приложил руку к наушникам, чтобы не пропустить ни одного звука:
– «Тайфун-15», это «Гнездо», слышу вас!
Минуту или две старший сержант молчал, принимая доклад лётчика, а затем повернулся к командованию:
– Товарищ генерал, это «Тайфун-15», борт атакован, есть раненый!
Лыкоренко хлопнул ладонью по столу, его чёрные зрачки стали шире:
– Отряд десантирован? Зона высадки достигнута?
Яргин резко встал из-за стола и направился к радиостанции, обходя сидящих по часовой стрелке. Радист нажал на кнопку отправки сообщения и произнёс в гарнитуру:
– «Тайфун-15», группа десантировалась?
Услышав ответ, он повернулся к Лыкоренко:
– Товарищ генерал, группа достигла точки высадки…
Его перебил Громов:
– Раненые есть?
– Ранен второй пилот.
Командир «Раската» будто бы одобрительно потряс головой. Майор наконец дошёл до радиста и показал ему жестом передать вторые наушники.
– «Тайфун-15», это майор Яргин, как слышно?
– Сл‑л‑лышу вас, – даже в искажённом звуке радиопередачи голос пилота был переполнен страхом, чувствовалась паника.
– Какие повреждения? Ты сможешь дотянуть до «Гнезда»?
– Обши‑шивка задета. С‑смогу!
– Тогда при заходе на аэродром сразу садись рядом с госпиталем-палаткой. Когда заберут раненого, отводи машину на пятую стоянку, а сам в третий резерв уйдёшь. Ты меня понял?
– Есть, тарищь май‑йор.
– Если диспетчер или кто-то тебе начнёт заикаться про другое место посадки – шли их всех в жопу от моего имени. У тебя приказ! Я постараюсь довести до этих «кукушат» в башне, но они могут и клювом прощёлкать. Всё понял?
– Да!
– Конец связи!
Майор передал наушники обратно радисту:
– Свяжись с диспетчерами – передай, что «Тайфун-15» совершит аварийную посадку у госпиталя. Это мой приказ!
– Есть, – старший сержант уже нажимал на кнопку перехода на канал базы.
– Почему группа не доложила об инциденте? – обратился Лыкоренко к Громову.
– Для них это не инцидент, – спокойно ответил командир спецподразделения, – у нас есть свой дополнительный устав, тактика ведения боя. Они готовы ко всему. Если нет потерь и задачу возможно выполнить по первоначальному плану – на связь выходить не стоит.
– А откуда это пошло? Ваша задумка? – офицер ФББ придвинулся к столу, начал записывать что-то маркером на небольшом листке.
– Отчасти. Согласно сведениям, приходившим с «объекта», некоторые мутанты улавливают радиосигналы.
– То есть у них антенки что ли? – Лешакова эта тема явно интересовала.
– Вроде того. Сеанс связи для них, как упавший в стоячую воду камень. Сложно не заметить.
– Автономность, импровизация – твои бойцы точно военные? – говоря это, Пётр Николаевич не скрывал улыбки.
– Мой «Раскат» – первый в своём роде. Враг у нас специфический и неповторимый, поэтому и тактика гибкая, – Громов оставался невозмутимым, мягко, но уверенно отвечал на вопросы.
Женщина-контрразведчица вполне успевала фиксировать всё услышанное в открытом документе на ноутбуке. Клавиатура была для неё чем-то вроде клавиш для пианиста – печать была не просто «слепой», а интуитивной.
– А как же субординация? Она хотя бы есть? – Лешаков достал из кармана пачку сигарет.
