«Что?» – Декан слышал хруст обледеневших растений у себя под ногами. Его сослуживцы всё медленнее бежали к светящемуся объекту, зависшему в воздухе буквально в метре над землёй. Деревья стали фиолетово-красными, и раненый боец услышал пульс: «Сердце? Нет!» Лес казался ему огромным сплетением пульсирующих вен. Люди впереди перешли с бега на шаг. Отряд стал неразличим на фоне растущих кровеносных сосудов: только человеческие фигуры, смазанные силуэты. Грудь Декана сдавил холод при попытке вдоха. Висящий в воздухе жёлтый диск ярко светился, ослепляя сильнее и сильнее. Чёрные человекоподобные тени дёргались, как огни свечей. «Декааан», – шёпот исходил отовсюду: от шума трескающейся ледяной травы, биения древ‑сосудов и от самого света.
«Декааааан», – он видел, как над землёй летят чёрные сущности. Они замедлились, а затем остановились. Их головы из чёрного тумана повернулись в его сторону, неестественно вывернув туловища назад. Захрустели кости, звук шёл и от сосудов, и от множащихся бесформенных теней.
«Декаааан», – одна из сущностей быстро приближалась к нему, паря над ледяным мхом.
Юра начал жадно хватать ртом воздух, но сковывающий грудь холод уже не позволял сделать вдох. Чёрная кривая конечность духа – вытянутый сгусток мрака – потянулась к его лицу.
Щека загорелась от пощёчины Мессии.
– Декан, Декан, скажи что-нибудь! – её голос звенел в ушах.
Санинструктор пыталась привести бойца в чувство. Группа стояла полукругом около лежавшего на земле человека. Трава была мокрой – камуфляжные штаны уже пропитались сыростью леса. Деревья чуть покачивались на ветру, скрипя стволами при резких порывах.
– Что с тобой? Говорить можешь? Голова кружится? – Мессия уже раскрывала свой рюкзак с красным крестом. Рядом присел командир группы.
– Декан, ещё раз: ты сможешь продолжать движение? – серые глаза Вадима сейчас отражали его тревогу за подчинённого.
Раненый, отравленный токсинами боец пытался сфокусировать взгляд на лицах наклонившихся к нему людей:
– Я… я в норме, – его голос был негромким, еле слышным.
Старый фыркнул:
– Да какая на хрен, норма? – он повернулся к Мессии. – Ты понимаешь, что с ним?
– Яд. Видимо антидот не полностью его нейтрализовал. Но точно я пока не знаю, – Настя светила фонариком в дрожащие зрачки Декана.
– Я в норме, – Юра сделал попытку встать, но правая рука соскользнула с чуть примятого мха и лопатки вновь приложились к бугристым корням разросшейся сосны, выходящим из-под почвы.
– Так! Лежать! – Мессия хлопнула ладонью по грудной части бронежилета бойца, намекая интонацией, что следующие такие несанкционированные попытки подняться лучше сразу оставить.
– Декан, ты чуть не выстрелил в нас, – затем Вадим приказал группе. – Отряд, обходим цель. Нужно убедиться, что он мёртвый!
Декан пытался сосредоточиться на лице Насти, но оно двоилось:
– Я вы‑стре‑лил? Я в кого-то вы‑стре‑лил? Где диск? – слова невольно растягивались, думать было очень тяжело.
– Ты встал, как вкопанный! Не отвечал по каналу связи, впереди висела просто мёртвая туша, а ты таращился на неё выпученными глазами! Мы подаём тебе знаки, вызываем по рации, не кричали разве что. А ты в автомат вцепился и на нас наводишь, будто мы тебя убить хотим!
– Неу‑жели? А где диск? – мир перестал двоиться, голос Декана стал возвращаться к привычному для всех тембру.
– Да какой диск-то? – Мессия закончила проверять боевого товарища на наличие сотрясения и положила фонарик обратно в карман разгрузки. – Я тебя несильно приложила, только, чтоб в чувство привести! А ты свалился без сознания, а теперь ещё диск какой-то!
Настя обхватила ладонью подбородок и щёку Декана, чтобы он перестал вертеть головой, пытаясь осмотреть всё вокруг:
– Что ты там видел? – её карие глаза уставились прямо на зрачки пострадавшего, переводя взгляд с одного на другой. – Нет никакого диска. Тут только мы, лес и труп «летуна» на дереве. Говори: что ты увидел?
Он провёл взглядом по её шее, остановился на небольшом чёрном микрофоне гарнитуры. Тот висел всего в паре сантиметров от розовых губ девушки.
– Не… не знаю, – боец опустил веки, глубоко вдохнул и выдохнул. Он чувствовал, что голова всё ещё кружится.
– У тебя в крови антидот. Два антидота. Думаю, это нормально, иначе бы ты…
– Иначе бы да, – Декан снова открыл уставшие красные глаза.
«Надеюсь, что обойдётся», – произнёс он про себя, боясь выдать информацию, которая расстроит Настю.
Мессия приложила два пальца к его шее и посмотрела на часы на своей левой руке – засекла 30 секунд. Прикосновения санинструктора казались мужчине чертовски холодными: его тело было охвачено жаром лихорадки. Декан понял это ещё до потери сознания, до галлюцинанций.
– Не для полёта в космос показатели, конечно, но не всё так плохо, – констатировала Настя, – хотя пульс повышен. У тебя в глазах плывёт? Тошнит? Боли есть какие-нибудь?
Декан перевёл взгляд правее, поверх карманов своей разгрузки, нащупывая рукой твёрдое основание, чтобы перевернуться на грудь и наконец встать на ноги:
– Да в норме я уже! Так, слабость, да и голова от спуска, скорее, закружилась.
