Без дела проторчали в приемной довольно долго, пока в нее не зашел один очень интересный гражданин. Собственно, его приближение Игорь почувствовал уже давно, только не понимал, что конкретно он чувствует. А когда его увидел, сразу понял – оно. Вроде ничего особенного, мужик как мужик, на вид лет от сорока до пятидесяти, лицо волевое, глаза умные. Видно, что какая-то шишка – манера держаться, прикид, шмотье, даже на его неискушенный взгляд стоит, как зарплата капитана за несколько месяцев. Но точно не политик и не бандит. Было в нем некоторое сходство с их учителем, явно из одного теста мужики, тот, когда надо, тоже мог стать таким. Властным, подавляющим одним своим видом. И сияние вокруг него просто поражало, яркое и ослепительно-белое, словно горные вершины под ярким солнцем. Все вместе производило потрясающий эффект, примерно как идешь ты по улице, поворачиваешь за угол, а там вражеский танк взревел двигателем и разворачивает орудие прямо тебе в лицо. Очень похоже. Игорь встал, поприветствовал кивком столь необычного товарища. Тот скользнул по нему цепким взглядом и, чуть притормозив, кивнул в ответ.
Странный гражданин исчез в кабинете начальника, десантники закончили с настройкой оборудования, и в приемной воцарились обычные тишина и покой. Только десантник за пультом постукивал по клавишам и изредка переговаривался с коллегами. Лейтенант Петечка, не знавший армейских особенностей, от долгого ожидания начал нервничать и попытался завести разговор о происшедшем. Ну не тормоз ли? На что Берсенев, ткнув в него пальцем, процитировал армейскую мудрость: «Только сон приблизит вас к увольнению в запас», – и закончил жестом «закрой рот». Два года в армии, должен понять. Литвин понял, заткнулся.
Через некоторое время снова нарисовался светящийся белым гражданин и захотел с ним побеседовать в приватной обстановке. Ага, разбежался, как там в пословице, где больше двух, там говорят вслух. Закосил под убогого, начальство приказало сидеть в приемной, вот и сижу. Гражданин, не парясь, открыл дверь кабинета и поинтересовался у Менга, может ли забрать на время капитана. Командир только головой мотнул и попутно мысленно передал:
Вернулся медитировать в приемную. Высокое начальство совещалось, наверное, еще с полчаса, дальше стали вызывать их. Начали со Стрельченко, потом принялись за Литвина и на закуску оставили его. Вот тут-то ему душу и вынули. Правда, народ у Менга собрался соответствующий, спрашивали все по делу. Особенно подробно остановились на швырявшейся огнем твари – что, как, почему и где ее оружие. Последний вопрос больше всего интересовал второго гэбиста. Вот тот был волчара так волчара, сталкивался Игорь с такими, когда его после взорванной ракеты прессовали. Не разговор, а прогулка по минному полю, одно не к месту сказанное слово, и ты в глубокой заднице. С какого ракурса на тварь смотрел, что она делала, кто к ней подходил, сколько времени ее тело было без контроля, кто рядом шарахался, и прочее, прочее… В принципе все правильно, если оружие имело место быть, а какой-то придурок его снял с трупа, может приключиться большая беда. Вдруг там закладка на самоподрыв, «маячок» или еще какой сюрприз, который им даром не нужен. Да просто неосторожное обращение с неизвестным оружием… Вот только Игорь теперь был на сто процентов уверен, что никакого энергетического оружия у твари не было, кроме собственного умения управляться с внутренней энергией. Жаль, объяснить этот момент выйдет себе дороже.
Его спасла нехватка времени у народа, как бы контрразведчика не интересовало новое оружие, но по большому счету это проблема десятой очереди, а всем собравшимся предстояло ответить на извечный русский вопрос – что делать. И ответить как можно быстрей, иначе все. Забавно, среди собравшихся ни одного гражданского, прямо заговор черных полковников. В общем, их всех отпустили заниматься своими делами, пока. А через час офицеров училища собрали в актовом зале, и Менг довел обстановку, новые подробности про вооружение и тактику тварей. Показал ролики, отснятые разведчиками, впечатлило. Потом рассказал о порядке их последующих действий. Армия, комитет и вэвэшники принимают на себя всю полноту власти в городе. Все, понеслось дерьмо по трубам, вопреки всему здравый смысл победил.
