То, что сослуживцы получали в качестве средств связи, не понравилось еще больше. Сплошь старье и в смешном количестве. На роту выдавали одну сто пятую и по одному арбалету на каждый взвод, плюс один командиру роты. Их в конце восьмидесятых выпускали в Ярославле, для тех времен считались вполне ничего. Помнится, во время его учебы они с ними на учениях бегали, уже тогда аккумуляторы были дохлыми, а что сейчас? Что сейчас, узнать не удалось, у него народа набралось как раз на взвод, поэтому получил одну сто пятую для связи с руководством. Зашибись. Проверил, как ни странно, рабочая. Припомнил, что нефтебаза по отношению к училищу находится на обратном скате, попросил лучевую антенну и, естественно, получил фигу с маслом, таких антенн к ним в училище никогда не присылали. Зато выбил катушку с полевкой и ташку, вынос сделает. Поинтересовался наличием радиостанции в МОБДе, там по штату сто семьдесят третья должна стоять. Она и стоит, нужно только реанимировать. Игорь выругался про себя, действительно, кто в здравом уме будет нормальную технику в училище передавать, все, что можно, заменят на хлам, и вперед. Чего греха таить, сам бы так сделал. Там, где ежедневная реальная работа, исправная техника всяко нужнее.
Вернулся в казарму, немедленно озадачил Счастье проблемой найти самого «вечно влетающего» бойца для переноски рации. Нужен не клинический идиот, который рацию угробит, а именно более-менее адекватный человек, но влетающий по-тупому, таких всегда надо держать или очень далеко, чтобы убился без вреда для окружающих, или, наоборот, как можно ближе, может, успеешь дать по рукам. И таскание на себе сто пятой само по себе избавляет от излишков дурной энергии. А пока думает, пусть по-быстрому проведет строевой смотр, им выдвигаться скоро. Сам, взяв с собой старлея, пошел в канцелярию посмотреть, что напридумали штабисты.
Девочка мирно спала, свернувшись клубком на диване. Хотел накрыть ее шинелью, но вовремя остановился, на улице ночь, а температура градусов двадцать шесть и духотища страшная. Развалился в командирском кресле, и в свете настольной лампы принялся изучать труд штабистов. Ну, если принять во внимание необычную обстановку, ограничение по времени и, наверное, катастрофическую нехватку личного состава в штабе, план был весьма неплох. Наверное, мужики с тактики разрабатывали. Карта города с маршрутом движения, план нефтебазы с отмеченными местами, где ему предстоит оборудовать позиции. Сам приказ, позывные, частоты, порядок взаимодействия, соседи. Даже артиллерийская поддержка предусмотрена и отдельно памятка, как корректировать огонь артиллерии, круто! Правда, соседи у него очень далеко, случись чего, даже огнем никто не поддержит. Зато позаботились о неком правовом аспекте. В конверте имелась копия приказа некого органа военного управления о введении военного положения, подписанная начальником гарнизона, председателем КГБ по Тавропольскому краю и главой МЧС. Плюс пухлая пачка пропусков для работников нефтебазы. Пропуск, конечно, сильно сказано, лист А-4 с шаблоном, в который надо занести данные гражданского, и печать училища внизу. Ну, правильно, с введением военного положения граждане автоматом попадают на время комендантского часа. Еще пачка интересных документов, бланки реквизиции. Шаблон на тему «кто у кого, когда и сколько забрал», толково. Кстати, немаловажный момент, и пропуск, и бланк отпечатаны в училищной типографии. В общем, нормально, штабные сделали достаточно, много нюансов предусмотрели, если все смогут отработать, как на бумаге, есть шанс удержать ситуацию под контролем.
Закончив с чтивом, вышел на взлетку, где вовсю шел строевой смотр. Счастье красовался полностью экипированным в новое снаряжение, по сравнению с остальными – просто инопланетный воин. На каске баллистические очки в защитном чехле, в ухе гарнитура рации, на плечах РПС, на руках налокотники и стрелковые перчатки, на правом бедре кобура с «макаровым», оставшимся от начальника курса, на коленях защита, а еще ниже ботинки для жаркого климата. За плечами не вещмешок, а нормальный рюкзак-трехдневка. Цевье на своем автомате поменял на трехрельсовое, на которое прикрепил фонарик. На ствольную коробку боковой кронштейн с коллиматором поставил. Когда успел? Игорь прошелся вдоль строя, осматривая курсантов. У каждого на ремне по два подсумка и фляжка, в вещмешке сухпай на три дня, ОЗК, плащ-палатка, лопатка, на каждом каска. Бронежилетов, к сожалению, во всем училище оказалось только на дежурную службу. Из общего имущества роты пяток больших саперных лопат, цинки с патронами, две пятидесятилитровые фляги с водой, десяток матрасов с подушками, четыре керосиновых лампы, брезентовая сумка с красным крестом. И, конечно, рация, которая уже обрела своего носителя.
