И рассказ у друга детства вышел весьма любопытный. То, что они в глубокой заднице, товарищи милиционеры догадались очень быстро, но вот беда, они неправильно оценили глубину погружения. Ни воды, ни электричества, а главное, никакой связи с вышестоящим начальством. Даже с базой ОМОНа за городом связаться невозможно. На всех выездах из города стояли армейские кордоны, усиленные бронетранспортерами, и злые военные грубо заворачивали назад всех, кроме комитетчиков. Никакие грозные ксивы и призывы громов небесных не помогали, одного умника, пытавшегося на джипе объехать кордон, вообще расстреляли из КПВТ.
Еще больше запутал все глава местного комитета. Когда удалось с ним связаться, так сумел запудрить мозги милицейскому начальству, что они как попугаи повторяли: «Все в порядке, не поддавайтесь панике, ситуация под контролем». Личный состав загнали в околотки, якобы для усиления в случае чрезвычайных ситуаций, где они, как идиоты, сидели до недавнего времени. Естественно, от многочасового бездействия мысли у народа пошли в одну-единственную сторону. Однако то, что имелось на рабочем месте, выпили очень быстро. Разыграли на спичках, кому бежать за добавкой, короткую вытащил Серега. Что тут поделать, судьба, побежал.
А когда вернулся, все было уже кончено. Здание родного Октябрьского ОВД под прицелом крупнокалиберных пулеметов и колесных танков. Весь личный состав на коленях лицом к стенке, руки в гору. Причем захват производила сборная команда из десантников, связистов и комитетчиков. Ему удалось подслушать разговор двух училищных офицеров, из которого узнал, что Андрюху с каким-то новеньким капитаном заслали на нефтебазу. Дальше все просто, с каким новым капитаном его могут заслать, это совершенно понятно, оставалось до них добраться. Послушать эфир и найти частоту армейцев труда не составило, народ болтал по открытой связи. Трудней всего было уболтать их связиста, ни в какую не хотел общаться с новым корреспондентом. Вот, собственно, и все.
Колесных танков в армии, слава конструкторам, пока нет, наверное, товарищ по незнанию принял за танк один из БТРов, на котором установлена «Бахча». Что в общем-то немудрено, там пушка сто миллиметров, в старину гаубичный калибр. Радовало другое, как резво народ взялся за дело. Игорь до сих пор думал, что все будет как обычно. Начнут сопли жевать, договариваться, консультироваться и, в конце концов, реальная власть окажется у тех же алчных дегенератов, у которых она до этого находилась. А вот нет, ошибся. Теперь главное темп не потерять, может, все обойдется. Боеприпасов на складах полно, жратва вроде есть, кой-какие станки со специалистами в городе остались. Если не растащат по карманам ресурсы, то имеет смысл побороться.
Серега закончил рассказ и вопросительно уставился на них, ожидая услышать их мнение о происходящем. Игорь рассказал про джунгли, внезапно окружившие город, про тварей-людоедов, проживающих в них, про бой на стрельбище и про увиденное в глубине леса разведкой десантников. Показал видео с тварями и курсантами, поведал про решение начальства брать власть в городе в свои руки. Для чего сегодняшней ночью будут захвачены основные городские ресурсы. Почему милиция пролетела мимо кассы, да еще и попала под раздачу, он не в курсе. Кивнул на Андрюху, как особу приближенную, а он сам простой ротный. Сказали нефтебазу захватить, он и захватил, кто с кем чего не поделил, его в известность не ставили.
– У нашего Барсика с детского сада одна хреновая привычка, – покачал головой Андрей, – очень высокопарно говорить о самых незначительных вещах. Но ближе к телу. На историческом совещании я, понятное дело, не присутствовал, однако, по слухам, погранцы и комитетчики имеют зуб на твое начальство. Говорят, зам главного гэбиста брызгал ядом и требовал голову вашего главного вместе с башкой какой-то прокурорской шишки и губернатора, освежеванного на десерт. Тебе, наверное, видней, по какому поводу ваши ведомства передрались.
– А, блин… – Серега в возбуждении хлопнул себя по ляжкам, – надеюсь, хоть сейчас им не отвертеться, будет забавно, если за все хорошее им воздастся еще при жизни.
– То бишь есть за что?
