Пятнистый с девочкой зашел в домик, усадил ее в одно из двух имеющихся там кресел и ушел. На улице хромой мастер попрощался со своим спутником, залез внутрь и уселся на второе кресло. Что-то нажал на прикрепленной к стене коробке, сказал туда три слова, в ответ машина зарычала, мелко затряслась и покатилась вперед. Мастер перебросился с огневиком несколькими фразами, после чего закрыл глаза и принялся массировать больную ногу. Белая аура стала стремительно разгораться, так, что ее, наверное, можно было увидеть обычным зрением, а в единственной комнате домика на колесах стало резко холодать.
Поначалу никто не понял, от чего это происходит, сама Андрэа грешила на особенности работы машины, которая довольно быстро катила по весьма хорошей дороге. Откуда, кстати, такая дорога в Диких землях? И лес по сторонам совершенно другой. Чуть позже вопрос с похолоданием прояснился, его причиной послужил мастер. Маг что-то колдовал, из-за проклятого ошейника невозможно было разобрать, что именно, но маленькая дроу смотрела на него, вылупив глаза. Для огневика это тоже явилось новостью, он бросал на своего напарника взгляды, в которых настороженность боролась с любопытством, однако в происходящее не вмешивался. Внутренние стены довольно быстро начали покрываться инеем. Сам маг уже давно им покрылся и дрожал от холода. Наконец, ему это надоело, и он, решив согреться, выдохнул изо рта тонкую струйку пламени. Совсем короткую, но сидевшего рядом гнома достал раскаленный воздух, его борода и волосы вспыхнули. Торин и огневик закричали, и оба от испуга.
Очнувшийся маг принял активное участие в спасении остатков бороды гнома, потом обвел глазами покрытую инеем комнату и дрожащих пленников. Явно не понимая причин произошедшего, обратился к огневику. Услышанное от напарника произвело на него странное впечатление, взгляд стал совершенно отсутствующим, дрожащей рукой он снова нажал что-то на стенной коробке, бросил короткую фразу, после чего машина, съехав на обочину, остановилась. На плохо слушающихся ногах, но уже без трости, маг вышел на дорогу, отошел на несколько шагов и выдохнул длинную струю пламени. Медленно поднял вверх разведенные руки, соединил ладони над головой и, резко выдохнув, направил их вниз. Машину ощутимо тряхнуло, а на том месте, где стоял маг, образовалась круглая вмятина с оплавленными краями.
Словно испугавшись содеянного, он отпрыгнул в сторону и с интересом взглянул на результат своих действий. Внезапно его аура пошла разноцветными пятнами, а он сам рухнул на колени и завыл. Жутко. И было в этом вое такое нестерпимое, ощущаемое всем существом горе, что девушка в ужасе забилась в путах. Это конец, нормальный человек так не может! Маг сошел с ума! Сошедший с ума маг, это очень плохо, иногда даже хуже, чем алтарь темных богов. И не она одна это поняла. Барончик пронзительно закричал, умоляя огневика бежать, гном дернулся, сумел разорвать путы, привязывающие его к лавке. Но не более, огневик ловко двинул ему под дых арбалетным прикладом своего оружия. Гном сложился пополам и в таком же положении рухнул на пол. Пробрало даже невозмутимых эльфов, звездорожденные и дроу задергались, пытаясь освободиться, но кулак огневика не врезался поочередно каждому в челюсть, погасив сознание. По отношению к ней и эльфийке он ограничился обычными оплеухами. Если можно их так назвать. У Андрэа в глазах потемнело, тяжелая рука, огневик явно боевой маг, к прорицателям не ходи.
Когда Андрэа очухалась после оплеухи, в дверях домика стоял сумасшедший маг. Его аура переливалась всеми цветами радуги, на запыленном лице отчетливо просматривались дорожки от слез. С огневиком у них состоялся короткий диалог, после которого тот достал из кармана тонкую коробочку, потыкал в нее пальцем, приложил к уху. Пожал плечами, повторил манипуляции, видимо, не добившись результата, непонимающе посмотрел на чокнутого мага. Тот достал свою коробочку, которая, по всей видимости, являлась переговорным амулетом, и принялся давать указания своему невидимому собеседнику. В процессе разговора то и дело передавал амулет огневику, который тоже что-то кому-то втолковывал. Закончив разговор, мастер снова сказал несколько фраз стенной коробке, машина продолжила движение, а он принялся что-то объяснять напарнику.
