— Брат должен крупную сумму, Стас, нам просто негде ее взять. Помоги, ведь ты не чужой нам человек. Я все верну, обещаю.Он посмотрел на меня, пронзительно и задумчиво одновременно. А потом выдал:— Мне не нужны деньги, Олененок.— А что тогда?— Мне нужна ты.* * *Он сводный брат моей матери, богатый и красивый мужчина, и у него… свои планы на меня. Но выбора нет, и ради спасения брата я соглашаюсь поехать в его отель в очень необычном качестве…В тексте есть: сложные отношения, властный герой, жаркий курортный роман, загадки и тайны, мистика, немного детектива
— Господи, что с тобой? — я буквально застонала, увидев Вовку на пороге квартиры. И было от чего…
Красивое миловидное лицо брата знатно подпорчено: уже проявляющийся фингал под левым глазом, на правой щеке ссадина, губа разбита.
Пустила его в квартиру и тут же рванула к шкафу напротив ванной за домашней аптечкой. А Вовка прошел на кухню, плюхнулся на угловой диван. Небрежно потрогал губу и поморщился.
Я поспешила к нему, не забыв прихватить упаковку ватных дисков. Сдобрила сразу несколько штук перекисью и начала обрабатывать брату лицо. Вова дергался, жмурился, ойкал и айкал, пытался отобрать у меня диск, но я злобно шипела на него, продолжая обрабатывать.
В голове крутились вопросы, которые мне хотелось задать. Но, зная брата, я не стала. Захочет и решится — сам расскажет.
И вскоре это случилось.
— Все, Ляля, приплыли… — произнес он виновато.
Насторожилась, чуть отстраняясь. После чего попыталась поймать Вовкин взгляд, но он его старательно отводил.
— Что случилось? — произнесла, а сердце в груди ухнуло вниз, как в предвкушении чего-то страшного.
— Вчера нам пригнали тачку, на ТО… — начал брат. Сердце опять ухнуло. Ненавижу я этих железных коней с тех самых пор, как по их вине погибли родители. А брат, как назло, решил связать с ними жизнь, отучился на механика и пошел работать — "лечить" эти треклятые тачки. Как я возмущалась, но у Вовки, видите ли, страсть. А у меня теперь лишний повод для беспокойства. — Ты бы видела эту красотку…
Передернулась. Ничего ни в одной из них я красивого еще ни разу не видела. Груда металла, просто покрашенная краской.
— Конти Бентиненталь, оранжевое чудо, двухдверное 4-местное купе, класса люкс, между прочим, двигатель шесть литров, разгон до ста километров за четыре с половиной секунды…
— И? — закатила я глаза, ведь вся эта характеристика мне ни о чем не говорила.
— Хозяин оставил нам ее на сутки, мы с Серым изучили ее от и до, не каждый день нам такие тачки пригоняют… Нормально все с тачкой, да, не новая уже, но в идеальном состоянии.
— И? — опять рявкнула я. Ненавижу, когда брат вот так, заходит издалека.
Он вздохнул. Печально и удручающе, а потом выдал:
— Не сдержались мы с Серым. Решили прокатиться…
Здесь мое сердце уже не ухало. Здесь оно замерло, а потом забилось как в припадке.
— Короче, разбили мы красотку. Точнее я разбил, когда несся на ней обратно в мастерскую. Не заметил отбойник. Тачка зверь, а зверя нужно сперва приручить…
— И что теперь? — ахнула я, плюхаясь попой на стоящую сзади табуретку.
Вовка вновь вздохнул, покосился в окно.
— И теперь я должен хозяину три ляма.
Мне показалось, что я ослышалась.
— Сколько?!
— Три миллиона наших деревянных. И это с учётом того, что тачка не новая. Типа пошли на уступки.
В голове укладывалось все с трудом. Ну, звездец же! Только этого нам не хватало. Три миллиона!
Посмотрела на брата с прищуром. Нет, он точно не врёт, но…
— Стоп, — я тряхнула головой, — разбил ты тачку вчера, так? А синяки сегодня откуда?
— Это они, дружки хозяина, мне так доходчиво сегодня объясняли… сколько и к какому сроку я должен вернуть.
— И какой срок?
— Месяц.
— Звездец полный! — выпалила я, уставившись на брата. — И где ты возьмешь такие деньги?
Он пожал плечами.
— Я тебе помочь не смогу, сам знаешь, до сих пор выплачиваю кредит на твой, между прочим, военный билет!
Вовка почесал за ухом, а потом, посмотрев на меня глазами кота из Шрека, произнес:
— Может, продадим квартиру?
Мои ресницы многократно запорхали в воздухе:
— Ты с ума сошёл? А жить где мы будем?
— Продадим, деньги поделим, а там каждый пусть сам решает, что со своей суммой делать.
— Бабушка полжизни горбатилась на эти квадратные метры, а ты… ты… Мы же договаривались с тобой, что продавать ее ни за что не будем.
— Ну видишь, какая ситуация? — рявкнул он.
— А кто виноват? — рявкнула я в ответ. — Какого хрена ты вообще взял чужое?! Знала же, что от этих тачек лишь зло. Еще прабабушка нам говорила, помнишь? Беда от металла…
— Ой, глупости, Ляль… — отмахнулся брат. В способности, которые были у бабки нашей мамы, Вовка не верил. А вот зря. Она ни разу не ошиблась. Даже дату смерти своей предсказала.
— Короче, — я резко встала, — ничего продавать мы не будем. А ты встреться с ними еще раз, объясни все…
— Ты хочешь, чтоб они меня вообще убили? — чуть ли не фальцетом заверещал братец.
— Должников, Вовка, не убивают. Иначе кто им деньги вернёт?
— Родственники, — фыркнул брат, — меня грохнут, а на тебя насядут…
Жар прокатился по телу, а позвоночник словно ледяным дыханием обдало.
— Что это за люди такие, кто он, этот хозяин тачки? — почему-то шёпотом поинтересовалась я.
— Сынок одного влиятельного чела.
— Так, может, к его отцу обратиться? — предложила я, а потом вспомнила про тех, кто нас оберегать должен: — Нет, в полицию! Пусть все по закону…
— Мне ясно дали понять, — брат указал пальцем в свой синяк под глазом, — чтобы я молчал. Это лицо мне раскрасили, а вот по рёбрам били без следов.
Аплодисменты. Как же я их люблю.
