- Он сейчас дух, но не мертв... точнее мертв, но уже давненько, - Васса взъерошила волосы, пытаясь собраться с мыслями. Получалось плохо. - У моего мужа дар. Я не знаю, был ли он у него всегда или он как-то его получил, да это и не важно. Но если обычно люди, переходя из реинкарнации в реинкарнацию, забывают всё или почти всё о прошлых жизнях, то он - нет. Он всегда помнил, кем был. Со временем он научился контролировать процесс и выбирать, кем родиться. В одно из его воплощений мы встретились. И больше не расставались. Мы не всегда были попугаями-неразлучниками. Дорогой поделился со мной знаниями, но у него все равно это получалось лучше. Он всегда был примерно одинаковым, меня же могло мотылять во все стороны разом.
Она рассмеялась, все же поднимаясь и потирая лицо руками. Перебралась на диван, скидывая тапочки, выданные в даче по причине холодного пола, подтягивая ноги и обхватывая их руками.
- Дорого бы отдала, чтобы выпить сейчас. Ладно. Не важно. Так вот, когда мы могли - мы были вместе. Если не получалось, то, ну, проживали как получится. Он уходил в работу, я ... да тоже находила занятия. То есть, не подумай, мы не зациклены друг на друге, и если нас раскидывало, в монастырь никто не уходил. Просто... есть мы, а есть всё остальное. И это "мы", оно такое... четкое и полноценное, что остальное мало нас волнует. Со временем мы оба стали немного сентиментальными. В каждом мире, где это было возможно, оставляли какую-нибудь памятную вещичку. Чтобы вернувшись найти её и, ну, вспомнить, как это было в прошлый раз. В этом - это керамическая пиала. Кажется, это он её сделал когда-то. Не помню уже, это было две или три жизни назад.
- Ты помнишь их все? - осторожно спросила Ева, присаживаясь рядом.
- Не-ет, - ведьма сморщила нос. - Даже Ури не помнит всё-всё. Это как если бы я спросила тебя, что ты делала в одиннадцать лет пятого марта в полтретьего. То есть примерно те года может и всплывут в памяти, может, логически предположишь, что гуляла или смотрела мультики. Но четко не вспомнишь. Запоминаются самые эмоциональные моменты, яркие. А когда жизнь далеко не первая, то и моментов набирается прилично. Всё в голове не удержишь, так что сознание отбирает самое-самое.
- А почему сейчас он... ну, тут. Ждет тело?
- Не, настолько младше меня он бы никогда не согласился быть, - ведьма откинулась на спинку и уперлась взглядом в потолок. Деревянный. Из теплого желтого дерева. Черт его знает, какое конкретно, но смотреть на него приятно. Любая связь с природой немного, но расслабляет. - Мы... давно не попадали вместе. Я и не подозревала, что он здесь, пока наш общий друг не сказал мне. Он, друг то есть, отличный телепат, ему плевать дух это или человек. Думает - значит это можно прочитать. Засранец, конечно - такое может вытаскивать из тебя, что сам не порадуешься. Но никогда не осуждает - и не такое видел. В общем, не важно. Он сказал, что Ури просто давно меня не видел и соскучился. Ну, и не хотел оставлять меня одну, когда я в женском теле.
Она посмотрела на растерянную Еву и с улыбкой пояснила:
- Обычно, когда меня закидывает в женщину, он из кожи вон лезет, чтобы быть рядом. Когда в мужское - отдыхает. Собственник - его жена должна быть всегда только его. И ведь знаешь, действительно не тянет заводить отношения, когда он рядом. Да и отгонит, если что.
- Как-то это грустно, получается ты всегда одна, - негромко заметила Ева, бросив быстрый взгляд за плечо Вассы. Та на мгновение подумала, что девушка смотрит на её мужа, но всё же обернулась. В дверях стоял Лев, с интересом слушая рассказ. Ведьма махнула ему с улыбкой рукой, мол, проходи, чего стоишь.
- Ну, не совсем, конечно, - Васса почесала нос, немного смутившись. Она знала, что Ури сейчас не лучится радостью, но куда деваться от того, что есть. - Иногда я могу устраивать себе кхм, разгрузочные дни, скажем так. Но всё же, ничего серьезного. Нельзя сказать, что я таким образом храню ему верность, я бы по идее хранила её даже будучи замужем с тремя детьми по лавкам, поскольку она гораздо глубже, но просто... не хочу, зная, что ему будет неприятно.
- А ещё он извел бы того несчастного, - фыркнул Лев, прислоняясь к книжной полке. - Настолько, что бедолага её бы возненавидел.
Васса беззвучно захихикала, растягивая губы в широкой улыбке, показывая ровные некрупные зубы, и, заодно, подтверждая правоту Льва - уже так делал, а Ева нахмурилась:
- А ты откуда знаешь?
- А я так же делал бы, - самодовольно заухмылялся Лев. - Я его понимаю. Когда выбираешь женщину, она должна быть твоей. И ты должен сделать так, чтобы она была довольна, счастлива, любила тебя и оставалась твоей. В идеале сидела дома, во избежание. С детьми.
- Что-то как-то немного, - Ева кашлянула в кулак и Васса подумала, что сейчас девушке очень сложно подбирать слова, чтобы не задеть Льва слишком резким высказыванием. - Старомодно. В том смысле, что мнение девушки не учитывается почему-то.
- Так и мы с ним не вчера родились, и даже не в этом веке, - развел руками Лев. - А девушку всё будет устраивать, уж поверь.
