Расклад Таро (СИ) полностью

- И не сомневайся, - он глянул на девушку сверху вниз. - Я даже не подумаю пропустить твое щедрое предложение мимо ушей. Так что сама напросилась.

Васса облегченно - все же, где-то в глубине души она боялась его ответа, - рассмеялась, приваливаясь к боку змея.

- Прихады дарагой, прихады.

***

По крыше машины прыгала мелкая птичка. Непуганая. Места здесь тихие - для дачников уже не сезон, а до деревни прилично. Наверное, машину вел он, я не могу следить за дорогой, когда отдаю ему тело.

Цоканье по железу отдавалось гулом в голове. Как же больно. Он не предупреждал, что будут такие последствия. Только говорил, что моё тело к этому не приспособлено и долго держать его под контролем не получится, но, черт возьми, что это будет значить для тела - не сказал.

Хрен бы я согласился, если бы знал, что потом будет так плохо. Даже воды не захватил, придется ехать в деревню.

Ворот неприятно липнет к шее - к головной боли добавился жар. Дышать тяжело, хочется холодной воды и поспать. Впервые за долгое время чего-то правда хочется. Странное ощущение.

Не согласился бы? - раздался раскатистый громкий голос в голове, заставивший съежиться на сидении от боли. Это он, он всегда рядом. - А сам бы ты смог сюда добраться?

Не смог бы. Слишком нервничал и выдал бы себя, и он это знал. Это всё ворчание ребенка, которому дали горькую пилюлю.

Долго продержался бы без моих амулетов? - он исходил, казалось, отовсюду. От боли затошнило.

Амулеты. Я сам не умею. Один, чтобы отвести глаза. Второй, чтобы защититься - теперь, хочешь не хочешь, никакая нечисть меня не сможет коснуться. И третий, чтобы знать самому, кто здесь нечисть. Без них было бы туго. Он дал их мне, он помог.

Умница, - голос потеплел и стал тише. Боль уменьшилась и меня заполнила благодарность. - Вспомни, ради чего ты всё это делаешь.

- Из-за неё, - бормочу уже вслух, хотя он, конечно, может слышать и мои мысли. Но четко думать сейчас сложнее, чем говорить.

Правильно, - он одобряет. Я могу на него положиться, он не даст мне сойти с пути, не позволит, чтобы я дал слабину. - Разве ты не делал для неё всё? И чем она отплатила тебе?

Закрываю глаза, не хочу об этом думать. Голова болит.

Ничем, - он сам отвечает. - Ты сам знаешь ответ. Скажи мне его. Скажи вслух, чтобы опять не попасть в её паутину.

- Она просто использует, - голос у меня хриплый, но постепенно начинает набирать силу. - Она умеет только брать. Жадная стерва, выжрет всё и выбросит тебя.

В голове проясняется. Боль всё ещё пульсирует в висках, но я вижу четче. Я вижу главное - свою цель, то, ради чего я это начал. Ради чего приехал сюда.

И что ты готов отдать, чтобы она получила по заслугам? - ласково спрашивает он, как родитель, поглаживающий сына-отличника по голове, думая, чтобы предложить ему в качестве подарка. Я знаю, что я всё сделал правильно, и это приятно.

И я знаю ответ, он может быть только один.

- Всё.

***

Жить на даче оказалось не так неудобно, как поначалу думала Ева. Серьезной проблемой оставалось только отсутствие воды и, как следствие, невозможность нормально помыться. Девушка взяла с собой целую упаковку влажных салфеток, (как оказалось на месте, то же самое сделала и Васса), но теплого душа они не заменяли. Да и голову помыть было негде - летом эта проблема легко решалась бы речкой неподалеку, но осенью метод не работал. Не для незакаленных городских девушек, по крайней мере. Ну, и не для теплолюбивого змея.

Впрочем, мужчинам на такие проблемы было наплевать - они, забыв о мирских потребностях и будто соревнуясь меж собой в маскулинности, устроили негласное соревнование на свою мужскую полезность, убивая этим время.

Уже за пару дней они починили на даче всё, что нашли, а так же нарубили дров и спилили старую яблоню, до которой ни у Евы, ни у её родителей никак не доходили руки.

Васса только посмеивалась, утопая в кресле-качалке с накинутым на ноги пледом, и говорила:

- Просто меряются у кого длиннее, не обращай на них внимания.

После произошедшего, она будто растеряла маски и теперь ощущалась Евой намного старше своего возраста. Или старше, чем казалась поначалу. У ведьмы не появилось морщин или седых волос, но глядя на сгорбленную фигуру в кресле, с мягкой улыбкой следящей за мужчинами во дворе, складывалось ощущение, что ты разговариваешь сейчас с чьей-то доброй бабушкой. Наверное, её стали выдавать глаза - сейчас намного глубже, чем в начале их знакомства, многое повидавшие и очень-очень усталые. Потухшие какие-то.

И медиум искренне надеялась, что это только на время, пока Васса без сил.