Вот свет в зале погас, послышались пригласительные аплодисменты, и первым из-за кулис вышел Уроборос, высоко подняв скрещенные палочки. Получив свою порцию оваций, он уселся за установку и выпустил мягкую дробь, подлившую интригу. Следующим на сцене показался Фрикаделька. Он долго кланялся, высовывал язык и, наверное, позировал. Иначе как ещё назвать его марионеточные движения? Третьим фанаты поприветствовали Пустыню. За ним показался Везувий, который прорезал аудиторию резким визгом электрогитары и занял своё место с краю. После Везувия к публике вышел Фтор с поднятой рукой и сложенной козой из пальцев. И на самом кульминационном моменте, когда барабан трещал по швам, выплыл Помпея с харизматичной улыбкой и резиновым микрофоном. Зал завопил как резанный, к его крику добавились гитарные стоны, и песня о горячей любви запульсировала из колонок.
– С теплом, ваши пансексуалы! – поклонился в конце Помпея, вызывая новую волну возбуждённого визга.
Парню казалось, что он утопает в монотонной какофонии звуков. Что он растворяется в бездонном море блаженства. Яркий белый свет слепил глаза и, словно рентген, просвечивал его грудную клетку. Реальность происходила где-то совсем рядом, но не с ним. Он воспринимал её через прозрачную плёнку, как будто события разворачивались на экране телевизора. Музыка изгибалась, как змея, крадущаяся к птенцу. Эйфория заливала его душу, взбивала её, как миксер, до белой воздушной массы. Голова кружилась, как колесо обозрения, и невесомость наполняла его ноги в тяжёлых ботинках. Раскрепощённый, Помпея сбрасывал свою одежду в толпу, радуя тех счастливчиков, кому достались редкие реквизиты. Затем парень вынул подписанные открытки с бардовым отпечатком губ и запустил их в пёструю давку. Накрашенные куклы падали на пол, как ястребы на мышь, и с ликованием прятали поцелуи кумиров в бюстгальтер или пиджак.
Бедолага Уроборос обливался потом, как истинный мегалодон. Маски из папье-маше взрывались, осыпая толпу конфетами с сюрпризом. И их безумие длилось до густой темноты. Поклонники долго не отпускали артистов и просили повторить композиции на бис. Исполнителям, конечно, льстило их почитание, но когда ты обесточен, как выкинутая на берег рыба, то не шибко радуешься крикам.
К счастью, скоро их звёздный ад подобрался к концу, и парни смогли перевести дух в гримёрке.
– Это просто бомба, – глотнул воды Везувий.
От усердной работы потовых желез макияж у всех потёк, и выглядели детки особенно пугающе.
Спали они в гадком клоповнике как убитые. Впрочем, разница была небольшой. На следующий день группа собрала все грязные шмотки в целлофановый пакет, дружно вымылась в душе и заглянула в столовку «Орех Кракатук». Только блюда не соответствовали стереотипу. Меню не исполняло желаний, так как, кроме печёного картофеля и двух-трёх салатов с сыром, ничего не подавали.
– Странный наёб, – с остервенением порвал хлебный мякиш Фтор.
– Не серчай, – с набитым ртом прочавкал Пустыня, пока Уроборос искал, чем бы могли поживиться его домашние питомцы.
Фанси уплетала салат и заверяла всех, что точно насытится политой маслом зеленью.
– Как скажешь, Фанта, – не стал заморачиваться Везувий.
После завтрака банда панков заправила бак бензином и пустилась к новым горизонтам. Странный коктейль триумфа и усталости плескался внутри каждого. Говорили мало. Радио тоже молчало. Урчал один фургон, и его тарахтенья вполне хватало.
В следующем городе молодёжь заселилась в подобном заведении, только называлось оно «Баба Капа». Обстановка была скромной, но номера оказались опрятней. Закусочная тоже подбодрила голодных путников. Картофельное пюре с сердечками, спагетти с кетчупом и пирожки не оставили посетителей равнодушными. Не зря говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. А если у мужчины нет сердца, то желудком путешествие и заканчивается.
Концерт опять произвёл сногсшибательный эффект.
– Гудбай, май Гадс! – как пьяный, кричал Помпея, слюнявя микрофон.
В баре «Барбекю» собралась на удивление нехилая толпа, которая превратилась в единый мускулистый организм.
И чем ближе труппа подбиралась к Западу, тем больше натекало людей. Пожалуй, мир нуждался в их лютой агрессии. Миру не хватало скандальности и бэдтрипа в отсутствии колёс. Отчего люди так страстно любят то, что их убивает? Отчего они, очертя голову, несутся в разинутую пасть погибели? Неужели в погоне за острыми ощущениями они готовы вбухивать в себя тонны наркоты и музыки?
Самый фееричный концерт выдался на фестивале, организованным акцией «Помоги пойти колоться». Заработанные средства от продажи билетов шли в благотворительный фонд, который щедро делился героином с отчаявшимися торчками, у которых кровь хлестала из носа, а из задницы понос. Поистине, доброе дело – содержать бродячих джанки! Вот она – искренняя мягкая любовь! Весь стадион был заполнен любителями рока и индастриал-метала. Известные группы выступали по очереди, и «Панкея» подоспела как раз вовремя.
