- О, я не собираюсь относиться к Нарману легкомысленно, уверяю тебя. Подозреваю, что он использовал этот образ "толстого, ленивого гедониста", чтобы одурачить многих людей. На самом деле, думаю, ты прав; ему действительно удалось одурачить даже отца, по крайней мере, в какой-то степени. Что, поверь мне, было нелегко сделать. Но, как ты только что сам отметил, он реагирует более оборонительно, по крайней мере, так, как он это видит. И давай будем честны - он прямо у нас на заднем дворе. От мыса Ист до залива Эрейстор меньше семисот пятидесяти миль для полета виверны, а от мыса Ист до Мэнчира более пяти тысяч миль, что означает, что у Нармана есть законный интерес - неизбежный законный интерес - в том же районе, который интересует нас. У Гектора - нет. Как ты и сказал, он ввязался в это дело исключительно из честолюбия и жадности. Он хочет, чтобы наша торговля и перевозки увеличили его собственную военную мощь, и то, что он имеет в виду, - это Корисандская империя, простирающаяся от Таро до Чисхолма.
- Ну, мы, конечно, не хотим иметь Корисандскую империю, "простирающуюся от Таро до Чисхолма", не так ли? - пробормотал Мерлин, и Кэйлеб снова рассмеялся, на этот раз чуть менее резко.
- По крайней мере, мои амбиции проистекают из самозащиты, Мерлин! И когда мы всерьез рассматриваем возможность сдерживания Церкви - или храмовой четверки, если есть какая-то разница, - нам понадобится все люди и ресурсы, которые мы сможем получить в свои руки. Мы, конечно, не можем позволить себе оставить Церкви каких-либо могущественных потенциальных союзников внутри нашего оборонительного периметра.
- Нет, вы не можете этого сделать, - согласился Мерлин.
- Что возвращает нас к тому, что именно задумал Гектор. Произошли ли какие-нибудь существенные изменения?
- Нет. - Мерлин покачал головой. - Единственное реальное изменение заключается в том, что епископ-исполнитель Томис вышел из тени и согласился подписать первую волну аккредитивов за счет своих собственных ресурсов. Ну, полагаю, из ресурсов архиепископа Бориса, если мы собираемся быть приверженцами точности. Но Томис прав. Не может быть, чтобы архиепископ не поддержал его в этом вопросе, и Рейминд прав насчет храмовой четверки. Церковь, возможно, не будет открыто финансировать Гектора, хотя я начинаю думать, что они с большей вероятностью, чем мы считали, официально выйдут из тени. Но, что бы ни делала Церковь, "рыцари земель Храма" будут полностью готовы подписать столько аккредитивов, сколько захочет Гектор. Либо Гектор победит, и с их точки зрения в этом случае каждая марка будет потрачена не зря. Или Гектор проиграет, и в этом случае мы завоюем Корисанду, и большинство этих аккредитивов превратятся в макулатуру и в конечном итоге не будут стоить им и сотой части.
- Это действительно похоже на них, - кисло сказал Кэйлеб, затем повернулся обратно к перилам, наклонился вперед и оперся на них скрещенными руками.
Пока они разговаривали, ночь закончила опускаться, и Теллесберг, как и любой другой город Сэйфхолда, был плохо освещен по стандартам родного мира Нимуэ Элбан. Единственными источниками света были горящие дрова, воск или масло, и большая часть города представляла собой неразличимую темную массу. Только прибрежная зона, где грузчики продолжали неистово трудиться при свете фонарей, была, можно сказать, хорошо освещена.
- Мне не нравится упорство Гектора, - сказал король через мгновение. - Он и Тартариэн правы насчет того, насколько серьезным будет захват Корисанды. Если это превратится в обычную сухопутную войну, мы можем застрять там на долгие годы, несмотря на все наши преимущества. И если это произойдет, кто-то вроде Гектора придумает, как воспроизвести почти все эти преимущества, что в конце концов сделает все дело еще более кровавым.
- Вы всегда можете рассмотреть дипломатическое решение, - заметил Мерлин. - Он усердно работает над созданием соответствующего военно-морского флота, и его литейные заводы со дня на день начнут полноценное производство современной артиллерии. Но правда в том, что у Чариса такое внушительное преимущество, что даже при поддержке Церкви он долгое время не сможет превратиться в реальную угрозу. Особенно, если мы будем пристально следить за ним, и вы будете готовы урезать его военно-морскую мощь, если это начнет выглядеть угрожающе.
