— Спешу вас разочаровать, но мадемуазель Мария — ничья. Она своя собственная. Правда, Мари?
Мари? Мари…
Я проснулась резко — так, словно стакан холодной воды в лицо плеснули. Призрачный Терри висел возле кровати и звал зануднее, чем в самом сновидении:
— Мари, Мари… — Стоило распахнуть глаза, как к занудству добавилась подчёркнутая усталость. — Ну ты и спишь. Я, смотритель сновидений, и то еле добудился.
Я этим сожалением не прониклась и призраку не посочувствовала. Выдохнула ошалело:
— Филимон!
— Кто-кто?
Терри уставился недоумённо, а мне потребовалось несколько минут, дабы осознать — всё приснилось. Но сон был настолько реалистичным, а Филькино мяуканье таким жалобным, что успокоиться я не смогла.
В итоге вскочила, промчалась по тесной каморке несколько раз, и лишь после этого сумела сказать внятно:
— Мне мой кот, Филька, приснился!
— Филька? — переспросил Терри. — Кот?
— Это такой домашний зверь.
Антерран задумался на миг и угочнил:
— Твой любимец остался дома, в твоём мире? — И после моего кивка: — Знаешь, а так бывает.
— Как «так»? — не поняла я.
— Питомцы могут звать хозяина через миры.
Увы, легче от объяснения не стало. Как представила, что Филечка сидит у двери и зовёт меня «через миры», ощутила себя абсолютно беспомощной. Ведь он плачет, переживает, а я даже ответить не могу!
— Но, скорее всего, это обычный «пустой сон», вызванный твоими неосознанными мыслями о расставании с любимцем, — заявил Терри, а я перестала метаться по каморке и, остановившись, сделала несколько глубоких вдохов.
Спросила после долгой паузы:
— Ты правда так думаешь?
Призрак кивнул.
Ещё несколько минут, и я в самом деле успокоилась. Припомнила другие элементы сна и с подозрением покосилась на кружку, где ещё плескались остатки чая. Однако обсуждать вариант «отравления» с ночным смотрителем всё-таки не стала, ведь тогда бы пришлось признаться, что ослушалась и ходила на кухню.
— Сколько сейчас времени? — поинтересовалась я.
Озвучила, а после этого догадалась посмотреть на собственные часы и присвистнула. Нет, чай точно был специфическим — я же почти весь день проспала.
— Время ужина, — ответил призрак певуче. — Общежитие буквально кишит студентами, так что тебе лучше не высовываться.
Очень ценный совет, особенно если учесть некоторые физиологические особенности организма.
— Чего ты так поморщилась? — отследив мимику, спросил Антерран. И уже строго, с прищуром: — Опять в укрытии не сидится? Снова хочешь напороться на неприятности?
— Ничего подобного, — я даже надулась от такой несправедливости, — просто в туалет хочется.
— Э-э… — Терри заметно растерялся. — Да?
Нет, блин! Шутка-минутка!
Однако огрызаться вслух я не стала и, видимо, правильно, потому что Терри сжалился и, качнув головой, сказал:
— Пойдём.
Послушалась и сильно порадовалась, что эта вылазка удалась и прошла без эксцессов. В процессе посещения уборной я заодно избавилась от остатков подозрительного чая и набрала в кружку простой воды — Терри заверил, что она тут хорошая, из каких-то глубинных источников, что кипятить не надо и отравиться невозможно.
Я, в свою очередь, заикнулась о хлорке, и призрак выпучил глаза, вообще не понимая, о чём таком говорю.
Потом была новая прогулка по скрытым от посторонних глаз коридорам и возвращение в порядком надоевшее убежище. Когда там обещанный милорд Бонаэль вернётся, чтобы меня расколдовать?
Я озвучила вопрос, а Терри даже ответил:
— Пять дней осталось.
Потом поморщился и добавил:
— Конечно, если нашего уважаемого ректора никакие дела не задержат.
— Та-а-ак… — протянула я.
— Маша, успокойся! — призрак спешно выставил вперёд руки. — Всё будет хорошо, опоздать милорд Бонаэль не может, у нас ведь начало учебного года!
Как по мне, аргумент был сомнительным, но куда деваться? Я в который раз вздохнула и попыталась расслабиться. Предстояло дождаться ночи и общего отбоя, чтобы осуществить ещё один мстительно-коварный план.
бормотала я, коверкая слова известной песни и воображая, что будет, если Антерран всё-таки узнает про поход за сосисками. При мысли о реакции компаньона по телу пробегали холодные мурашки, зато предстоящая диверсия не беспокоила ничуть.
Я была абсолютно уверена в успехе и искренне обрадовалась, когда сквозь кирпичную кладку просочилась белёсая полупрозрачная голова и заявила:
— Мадемуазель Мари, все уснули, пора идти на охоту.
