У подножия холма бесчисленная орда валлийцев и англичан напирала на рыцарей Вольфа. Львиные знамена Риваллона и Бледдина реяли в центре, в самом сердце ближнего боя, в то время как остальные — легко вооруженные копейщики и стрелки, которые не имели даже шлемов и кожаных курток, чтобы защитить себя — старались проломить фланги Гуго.
Не сбавляя скорости, мы ворвались в этот хаос. Широкие ряды врагов разбились об острие нашего отряда, словно волны о скалу. Копыта опускались на деревянные щиты, отбрасывая валлийцев назад, крошили ребра и черепа; мой клинок блистал серебром, когда я с силой врубался в шеи и плечи, погружал его острие в лица и груди противников. Мы продвигались все глубже и глубже в тело вражеской армии, пока не оказались среди них и не позволили нашей ярости разойтись широкими кругами, повсюду сопровождаемыми звоном мечей. Кто-то из валлийцев выходил против нас с копьем и щитом, другие метали дротики, в то время как остальные, вооруженные луками, выстроились в линию выше по склону, осыпая нас ливнем колючих стрел. Так как мы уже были рассредоточены, большинству из этих выстрелов не удавалось поразить цель, стрелы безвредно падали в торф, но пару раз мне пришлось вскинуть щит, чтобы помешать острой стали вонзиться в мою шею.
— Идут! — взревел Уэйс у меня над ухом, я обернулся и увидел, что одно из львиных знамен плывет в нашу сторону. Их король со своими teulu, пятьюдесятью или шестьюдесятью хорошо вооруженными всадниками двигался к нам, чтобы поддержать своих пеших воинов, поднять их дух, окружить и перебить нас.
— Riwallawn Urenhin, — скандировали они.
Сквозь скрежет стали и крики умирающих я слышал только их голоса и эти два слова:
— Riwallawn Urenhin!
Имя я узнал, и достаточно слышал валлийский язык, чтобы понять смысл второго слова. Король Риваллон. Тот самый сукин сын, который был виноват в набегах на Эрнфорд. В опустошении моей усадьбы и смерти моих людей. В убийстве Лифинга. Я едва мог разглядеть его за спинами вассалов, так плотно окружали его защищенные кольчугами слуги. Он был меньше и ниже ростом, чем я ожидал, и не выглядел слишком грозным, но первое впечатление вполне могло обмануть меня. Красные усы украшали его лицо, а поперек шлема бежал гребень с черными перьями, несомненно, чтобы выделить его среди его людей.
Такая тактика, казалось, сработала, потому что увидев своего короля на коне, враг начал восстанавливать боевой дух. Они сплотили ряды и сомкнули щиты в стену. С каждой минутой петля все туже затягивалась вокруг нашей шеи. Я снова посмотрел в сторону севера, где наши пехотинцы уже были ближе, но все-таки недостаточно близко, расстояние между нами сократилось до половины мили. Похоже, у них не было шанса добраться до нас вовремя. Если мы не предпримем срочных мер, то можем во второй раз за сегодняшней день оказаться в ловушке, и уже не выбраться из нее. Граф Гуго и лорд Роберт сражались, чтобы сдержать вражью орду, и я понимал, что если мы надеемся дождаться подхода наших стрелков, нам надо снова собраться в единый кулак.
— Ко мне! — сзывал я рассредоточенных вокруг рыцарей, пытаясь собрать их под свое знамя. — Отряд, ко мне!
Этот призыв был обращен к Эдо, Уэйсу, Беренгару и другим баронам, а так же к нашим союзникам валлийским принцам Маредиту и Ителю.
Но их уже не было рядом. С громко бьющимся сердцем я оглянулся, и обнаружил, что змеиное знамя летит через усеянное трупами поле. У меня даже живот свело от злости. Они пренебрегли моим приказом, нарушили свою клятву и, вместо того, чтобы следовать за нами, уже неслись, позабыв о своих скудных силах, к Риваллону и его телохранителям. Их кровожадный рев заглушил грохот битвы, когда они с обнаженными мечами бросились на ненавистного врага.
— Cymry! — Взывали они друг к другу.
Этот крик привлек внимание лучников, которые развернули свои ряды, чтобы плотными залпами стрел оказать поддержку своему королю.
— Cymry, Cymry, Cymry!
— Назад! — Кричал я им вслед, но все было напрасно.
Либо они не слышали меня, либо не хотели слышать, но они не остановились.
Громко ругаясь, я натянул поводья Найтфекса. Свита принцев была слишком малочисленна, чтобы бросить вызов свежим войскам во главе с их врагом и соперником. Вместе мы имели шанс на успех, но разделение наших сил не сулило ничего, кроме поражения. И все из-за их себялюбия, глупости и безрассудства.
— Сукины дети, — сказал Понс, когда его конь поравнялся с моим.
Стоящий по другую руку от меня Серло был мрачнее тучи.
— И что теперь?
В такие моменты действительно решается судьба сражений. Какое бы решение не принял я сейчас, я должен был принять его быстро и твердо держаться своих намерений.
— Идем за ними, — хмуро сказал я и ударил пятками в бока Найтфекса.
Враги перед нами вызывали нас прийти и умереть на их копьях, но я повернул Найтфекса вправо, в сторону львиного знамени и подпрыгивающего под ним шлема с черным гребнем.
— Мы примем бой от короля валлийцев!
