– С какой стати ему было мне поддаваться?
– Не заставляй объяснять очевидное, Никс! – фыркнула Сильф. – Стрела позволил тебе победить, потому что хочет…
Она зачмокала, изображая поцелуи. Чейз ринулась на нее, а Сильф с хохотом убежала из ангара, опередив всех благодаря своим длинным ногам.
Чейз никак не удавалось успокоиться. Она пошла в рекреацию, чтобы поиграть на бильярде, но единственным, кто не наблюдал за происходящим там главным событием, оказалась Сильф. Эта девица не в состоянии была обойтись без неправильных ударов, даже если бы от этого зависели ее «крылышки».
Сильф ударила по битку. Тот бесцельно закрутился, ударяясь о стенки, а потом скользнул в лузу.
– Не моя игра.
– Да уж!
Чейз с трудом сдерживала ярость. После полета сердце у нее так и продолжало колотиться, так что она сжимала руку на кие снова и снова, словно пытаясь раскачать свой пульс до спокойного ритма.
Положение только усугублялось тем, что Ромео с Тристаном устроили воздушный бой на тренажере в дальней части комнаты, собрав вокруг себя немалую толпу. Чейз смотрела, как птичка Тристана уворачивается и заходит Ромео в хвост, выбивая его с высоты под одобрительные крики. Между зрителями то и дело шел обмен горстями купюр. У Пиппина в руках был блокнот: надо полагать, он следил за ставками.
– Стрела мне не поддавался! – Чейз перегнулась через стол и быстро сделала удар, отправив красный шар в лузу, а биток откатился в противоположную сторону. – Не поддавался.
– Все факты говорят обратное! – фыркнула Сильф.
– Если он мне поддался, я его ненавижу. А если я его ненавижу, то должна прикончить.
Сильф ехидно улыбнулась.
– Никогда еще не слышала, чтобы ты изображала мафиози. Тебе идет.
Один из тренажерных самолетов рухнул, и зрители засвистели.
Чейз сделала удар – и промахнулась по всем целям. Бильярд и ей не давался. Тут блистал Пиппин.
– Ну, я не собираюсь его соблазнять, так что не рассчитывай.
Сильф запрыгнула на зеленое сукно бильярдного стола и скрестила длинные ноги. Она посмотрела на толпу – та отвлекала ее не меньше, чем Чейз.
– Просто спроси у него, поддался ли он, – предложила она. – Вот и удобный момент.
Игра на тренажере закончилась под приветственные крики и стоны. Ромео подбежал к ним с ухмылкой на своем симпатично-неандертальском лице. Он скрутил Пиппина так, что ОРП Чейз сложился почти пополам.
– Я выиграл! – объявил Ромео. – Пусть Стрела и крутой пилот, но в компьютерной игре я могу побить кого угодно.
– Тебя обыграл твой ОРП? – спросила Чейз у Тристана, но тот ее игнорировал.
Он разговаривал с чернокожей второкурсницей – девицей, у которой, по словам Бунтаря, «ноги вообще не кончались». Чейз разозлилась на то, что он повернулся к ней спиной.
В рекреации было ужасно жарко. Кругом толпился народ, окликая Стрелу и Ромео, беспрестанно хохоча. Чейз швырнула кий через стол, заехав Сильф по попе.
– Стрела! – заорала она.
Тристан предупреждающе поднял палец, призывая ее подождать, пока он не закончит разговор.
Палец!
Она схватила его за запястье и завернула руку ему на спину. А потом она пододвинулась к его потным волосам и спросила:
– Ты мне поддался?
– Да.
Его ответ огорошил Чейз. Когда он повернулся, освобождаясь из ее захвата, она налетела на край бильярдного стола. Он отступил подальше – и наступила тишина, говорившая о том, что их разговор слушают все присутствующие.
– Зачем?
Чейз хотелось, чтобы ее вопрос прозвучал агрессивно, но у нее дрогнул голос. Звук получился надтреснутым и жалким, и ее легкие скрутило судорогой ярости. Она взглянула на Пиппина и обнаружила, что вид у него явно оскорбленный. Отлично.
Сильф встала между ними и схватила Тристана за рукав.
– Эй, – приказала она, – выносите это на ринг.
– Я не хочу с ней спарринговать, – сказал Тристан.
– В «Звезде» мы не допускаем, чтобы ссоры превращались во вражду. Вам с Никс надо с этим разобраться. Сейчас же.
Спустя несколько минут огромная толпа – чуть ли не вся академия – уже окружала ринг. Сильф поднырнула под канаты и зашнуровала Чейз перчатки.
– Не знаю, что между вами происходит, – сказала блондинка, – но я в восторге.
Чейз сжала кулаки, почувствовав пальцами продавленную насквозь подкладку.
– Совет?
– Ага, – сказала она. – Он собирается тебя размазать. Не позволяй ему.
– Это и есть твой совет?
– Когда мы спаррингуем, ты позволяешь мне наносить тебе удары, словно сможешь выдержать любой. Хорошая плюха от мистера Рыцаря тебя отключит. Будь подвижной. Уклоняйся.
Пиппин шагнул к ним.
– Чейз, официально заявляю: это самоубийство.
– Я тебя услышала. – Чейз всмотрелась в по-мальчишечьи симпатичную мордаху. – Ты – следующий.
Он коротко и презрительно хохотнул.
– Можно подумать, я выйду на ринг.
– Забыла. Ты со мной драться отказываешься.
В уголках ее глаз стояли жгучие слезы – и ему это было видно.
Пиппин покусал нижнюю губу и пожал плечами:
– Оно того не стоит. – Чейз попыталась отвернуться, но он схватил ее за руку. – Объясни мне, почему это стоит делать. Зачем доказывать, что он может выбить из тебя все кости?
– Потому что я могу это выдержать, – отрезала она. – И пусть он это знает.
