Чейз повернулась к Адриен. Впервые с момента пробуждения в лазарете она почувствовала в себе силы.
– Вы должны его отремонтировать. Он мне нужен.
– «Дракон» еще может быть восстановлен. Я верю. Он был моим любимцем, но… – Ее тон изменился. – Ты на нем полетишь?
– Я… хотела бы. Но не знаю, смогу ли летать без него. Я намерена попытаться. – Чейз покрутила в руках эту невероятно простую мысль и кое-что вспомнила. – Пиппин всегда спрашивал: «Куда летим, Никс?» А я отвечала: «Куда-нибудь». Из-за этого полет ощущался как освобождение. Но, наверное, ему не положено так ощущаться.
Адриен ободряюще потрепала ее по плечу, но больше они ничего сказать не успели. Дверь ангара распахнулась – и в него ворвался «Пегас». Сильф резко затормозила, и Чейз взлетела по трапу, чтобы помочь ей выбраться из кабины. Бунтарь без сознания лежал сзади.
– Проверь его! – Сильф кричала, вот только голос у нее был хриплым и тихим. – Вырубился на обратном пути, и я не смогла его разбудить.
– Он потерял сознание от перегрузки?
– Нет! Он заснул. – Сильф на ватных ногах встала с кресла и стукнула своего ОРП по шлему. – Идиот!
Бунтарь дернулся, просыпаясь, и обвел взглядом ангар.
– Блин!
– Да уж.
Дежурный подбежал, чтобы принять у Сильф доклад, а Чейз помогла Бунтарю спуститься по трапу.
– Я в норме, – сказал он. – Черт, я не должен был засыпать, но теперь чувствую себя гораздо лучше. Там был сущий ад.
Чейз шикнула на него, чтобы он не мешал ей слушать доклад Сильф дежурному.
– На меня наводили ракеты. Снова и снова. Скажите Кейлу, что я вернусь туда только в сопровождении четырех звеньев!
Дежурный на это не отреагировал.
– Беспилотники пересекали демаркационную линию или пытались перехватить твое управление?
– Они оставались у себя в зоне. Я им канал не открывала.
– Но ты сказала, что они брали тебя на прицел, – Чейз не выдержала и вмешалась. – Идет эскалация.
Сильф сунула свой шлем Чейз – и она увидела, насколько Сильф худо. Казалось, из блондинки высосали все жизненные силы. Она покачнулась, и какой-то штаб-сержант подхватил ее под руку. Чейз узнала Лиама – но, не считая того, что он удержал Сильф на ногах, они оба делали вид, будто друг друга не знают.
– Они наводили на меня ракеты, потому что хотели измотать. Хотели вынудить на маневры уклонения, пока я не потеряю скорость.
– Им нужен «Стрикер», – сказала Чейз. – Они собрались тебя вымотать, а потом забрать.
Сильф молча кивнула, после чего Лиам наполовину повел, наполовину понес ее из ангара.
Чейз повернулась к дежурному.
– Стрела не продержится столько, сколько продержалась Сильф. Он выжат. Он не спал всю ночь – Мне надо его сменить.
Дежурный повернулся и ушел. Ни слова. Ничего. Чейз не удивилась. В конце концов, ее же сняли с полетов! И он явно не знал, что спиной к Никс поворачиваться нельзя.
Чейз подхватила Бунтаря под локоть и поволокла обратно по трапу. Она надела шлем Сильф.
– Надеюсь, ты сладко подремал, потому что мы снова вылетаем.
– Что ты делаешь? – вопросил Бунтарь.
– Обхожу все сложности.
Она затолкала его в кабину и скользнула в кресло пилота. Дежурный вернулся и заорал, требуя, чтобы она спустилась, но она его проигнорировала.
– И как ты собираешься получить разрешение у Кейла? – спросил Бунтарь.
– Очень просто. Пойду выше. – Она включила коротковолновик. Пусть она не нужна Торну как дочь – это она уже как-то сумела принять, – но она нужна ему как кадет. Как пилот. – Диспетчерская, это Никс на «Пегасе» запрашивает связь с генералом Торном.
Долгая пауза. Слишком долгая. А потом хмыканье.
– Кадет, что ты делаешь в этой птичке?
– Пытаюсь взлететь, сэр. Но мне нужно топливо.
Опять молчание, но потом она услышала отданный кому-то приказ заправить «Пегас».
Торн снова обратился к ней и приказал:
– На демаркационной линии становится жарко. Я хочу, чтобы ты сделала все, на что способна, но если небо начнет раскалываться, ты используешь скорость «Стрикера» для того, чтобы смотаться. Вернуться сюда. Это приказ. Ясно?
– Ясно, сэр. – Она цеплялась за ручку управления, словно за спасательный трос. – Вы… вы правда разрешите мне попытаться?
– С такой решимостью провала не бывает.
Это была одна из его любимых фраз, от которой Чейз отмахнулась бы, если бы у нее не создалось впечатления, что ею Торн пытается дать ей понять, что верит в нее.
Ей хотелось сказать много разных слов, но она выбрала самое простое:
– Спасибо.
Когда он заговорил снова, его голос стал ближе, словно он подался к микрофону.
– Кадет, есть очень мало людей, которые могут сказать то, что сейчас скажу я, и при этом будут знать, о чем именно говорят. Я один из таких людей.
Она ждала продолжения.
– Мне очень жаль, что твой ОРП погиб.
Чейз стремительно вывела «Пегаса» на ВПП. Сердце у нее отчаянно колотилось, сомнения вернулись. Сумеет ли она?
Она должна.
Но как? Она вспомнила раздутую, кровоточащую голову Пиппина – и их скорость сошла на нет.
Бунтарь начал задавать вопросы.
– Что с тобой? Что-то случилось?
– Мне нужна пара секунд, – огрызнулась она. – Я сосредотачиваюсь.
