– Я берусь защищать вашу дочь, доктор Паттерсон, – сообщил он с отчаянием человека, которому нечего больше терять.
Стивен с облегчением вздохнул:
– Я так и знал. Готов был голову дать на отсечение! Теперь от вас зависит, останется ли Эшли в живых.
– Мне предоставили отпуск. Один из лучших адвокатов-криминалистов согласился мне помочь…
Доктор Паттерсон повелительно поднял руку:
– Дэвид, по-моему, я достаточно ясно выразился: не желаю больше никого вмешивать. Эшли – в ваших и только в ваших руках.
– Понимаю, – торопливо пробормотал Дэвид, – но Джесс Куиллер – мой друг.
Паттерсон порывисто вскочил:
– Не нужен мне ни Джесс Куиллер, ни кто-то иной. Слишком хорошо я знаю наших адвокатов, Дэвид. Их интересуют исключительно деньги и слава. Мне же дорога Эшли. И думаю я лишь о ней.
Дэвид попытался было что-то возразить, но осекся. Да и что тут скажешь? Паттерсон либо помешанный, либо упрям как осел. Кроме того, что возьмешь с убитого горем отца?
«Он совершенно спятил, если не понимает, как мне нужны советы Джесса! Весь свой небольшой опыт я давно растерял, и обвинители меня просто сотрут в порошок. Почему он так упорствует?»
– Я достаточно ясно выразился?
– Совершенно, – кивнул Дэвид.
– Я, разумеется, позабочусь о вашем гонораре и текущих расходах.
– Нет! И цента не возьму!
Доктор испытующе посмотрел ему в глаза и развел руками:
– Qui pro quo?[19]
– Qui pro quo, – со вздохом согласился Дэвид. – Кстати, у вас есть водительские права? Может, возьметесь возить меня на работу и с работы?
– Но, Дэвид, если вас отправили в отпуск, значит, будете сидеть без гроша! Нужно же вам на что-то жить! Иначе просто не продержитесь. Я настаиваю.
– Как хотите, – покорно согласился Дэвид.
По крайней мере будет на что покупать еду до окончания процесса.
Делать было нечего. Все творилось помимо его воли. Пора в «Рубикон». Джесс Куиллер, должно быть, уже теряется в догадках, куда это делся Дэвид.
– Ну как? – выпалил он, едва завидев друга.
– Все, как я и предвидел. Меня выпихнули в неоплачиваемый отпуск.
– Ну и подонки! Как только совести хватило!
– Трудно их осуждать. Консервативные люди старой закалки, – пожал плечами Дэвид.
– И что теперь?
– Буду готовить процесс. А ты что имеешь в виду?
– Имею в виду?! Тебе выпало вести одно из самых громких уголовных дел века. И что же? Ни своего кабинета, ни допуска к документам или архивам, ни юридической библиотеки, даже факса своего нет, черт побери. Видел я ту рухлядь, что ты и Сандра именуете компьютером! На таком даже в Интернет не войдешь! Уж не говорю о чем-то более серьезном.
– Обойдусь как-нибудь, – пробурчал Дэвид.
– Именно «как-нибудь». Ну вот что, в моей конторе есть пустой кабинет. Я решил предоставить его тебе на время. Там найдешь все необходимое.
Дэвид с недоумением воззрился на друга, мгновенно потеряв дар речи. Потребовалось несколько минут, чтобы наконец выдавить:
– Джесс, я не могу.
– Можешь, можешь, – заверил тот. – Когда-нибудь сочтемся. Ты ведь всегда находишь способ отблагодарить тех, кто делает тебе добро, верно, святой Дэвид? – отмахнулся Джесс и взял в руки меню. – И хватит морить меня голодом. Кстати, сегодня платишь по счету ты!
Дэвид вошел в тюремную комнату для свиданий и попросил привести Эшли Паттерсон. Вскоре надзирательница ввела заключенную. Эшли похудела и была еще бледнее, чем в прошлый раз. Оба натянуто поздоровались и сели.
– Сегодня приезжал отец, – сообщила Эшли. – Он сказал, что вы обязательно вытащите меня отсюда.
«Мне бы его оптимизм!»
– Сделаю все, что в моих силах, – осторожно заверил Дэвид. – Но беда в том, что немногие люди знакомы с вашей проблемой. Эта болезнь не обсуждается в широких кругах. Придется помочь присяжным познакомиться с ней. Для начала необходимо, чтобы лучшие психиатры осмотрели вас и засвидетельствовали ваш диагноз.
– Я боюсь, – прошептала Эшли.
– Чего именно?
– Во мне живут еще два человека, а я даже не знаю их, – дрожащим голосом продолжила девушка. – Они могут в любую минуту вырваться на свободу, и я стану их послушной игрушкой. Как все это ужасно!
Глаза Эшли наполнились слезами.
– Они не люди, Эшли, а призраки, созданные вашим воображением, – тихо поправил Дэвид. – Часть вашей души. И вас можно вылечить, так сказал доктор. Все будет хорошо, вот увидите.
Дэвид добрался до дома поздно вечером. Сандра бросилась ему на шею, обняла и прошептала:
– Я когда-нибудь говорила, как горжусь тобой?!
– Особенно тем, что я ухитрился остаться без работы? – усмехнулся Дэвид.
– И этим тоже. Кстати, опять звонил мистер Краудер. Напоминал о договоре, требует остальную часть залога. Шестьдесят тысяч. Боюсь, придется объяснить ему, что теперь мы не в состоянии…
– Погоди. Столько у меня найдется. В пенсионном фонде фирмы. Паттерсон обещал мне деньги на текущие расходы, так что немного сноровки, и мы продержимся.
– Все это уже неважно, Дэвид! Не хотим же мы избаловать нашего сына дворцами и пентхаусами! Нужно жить скромнее!
– Зато у меня все-таки есть хорошие новости! День не прошел зря. Джесси согласился позволить мне…
– Знаю. Я говорила с Эмили. Мы переезжаем в контору Джесса.
