— Занят очень, — ответил Кэшин. — Ты уж извини. Всё за этим бродягой?
— Нет, развелись.
— Вот и хорошо. Надо двигаться дальше. В следующий раз, когда приеду, давай пообщаемся. Группу крови узнаем, всякое такое.
— Захватывающая перспектива! Есть тут такой — Робин Грей Бонни. Пятьдесят семь лет. Подойдет?
— Возможно.
— Бывший социальный работник. Судимость за насилие над несовершеннолетними. Отсрочили наказание по двум обвинениям, а потом отсидел четыре года из шести.
— Очень даже может быть.
— Так вот, он уже умер. Всего истыкали ножом, кастрировали, обезобразили и удавили. В Сиднее, район Марриквиль. Два… да, два дня назад. Даже арестовать не успели.
Кэшин пробовал потянуться, свести лопатки вместе, чувствовал, как сопротивляются движениям все мышцы.
— Идем дальше, — говорила тем временем Трейси. — Вэллинз, Дункан Грант, пятьдесят три года. Англиканский священник, проживал в Брисбене, Форти-тьюд-Уэлли, но это по состоянию на девяносто четвертый год. Приставал к детям, отсроченный приговор получил в восемьдесят седьмом году. Сел на год в девяносто четвертом году, освободился в девяносто пятом. Думаю, теперь он уже бывший священник.
— Почему это ты так думаешь? Трейс, вот что надо сделать. Первое — собери все по этому Бонни. Как именно его обезобразили? Второе — по Вэллинзу, позвони в Брисбен, чтобы они проверили этот адрес, да скажи, чтобы аккуратно все сделали, не спугнули его. Третье — скажи Даву, что нам нужен отчет коронера о пожаре в лагере «Товарищей» в Порт-Монро, который случился в восемьдесят третьем году.
Он подошел к окну. Рваные розовые ленты облаков бежали по небу, цеплялись за черные холмы.
Тогда, ночью, произошли сразу две трагедии. Пожар и…
Сесиль Аддисон рассказала: жена Бургойна упала с лестницы и разбилась насмерть. Говорят, приняла слишком много успокоительного.
— Я тут подумаю, — сказал он, — и, пожалуй, приеду в город. Шефу передай, ладно?
— Передам всем, кто по тебе истосковался. Дав здесь, хочешь с ним поговорить?
— Не хочу, но так и быть, соединяй.
Послышались щелчки.
— Добрый день, — сказал Дав. — Архив горячей линии по Бургойну. Видел?
— Когда бы?
— Да, пожалуй, его никто не видел. Когда по телевизору прошел репортаж, сразу же позвонила женщина. Миссис Мойра Лейдлоу, так ее зовут. Она сказала: «Советую заняться Джейми Бургойном».
— Прямо так и сказала?
— Прямо так и сказала.
— Но ведь Джейми погиб. Утонул на Тасмании.
— Чтобы погибнуть на Тасмании, не обязательно тонуть, но мне показалось, что это стоит разнюхать. «Разнюхать» — так, кажется?
— Ты с ней говорил?
— Десять минут назад. Я звонил тебе, но телефон был занят.
— Собери все об этом погибшем Джейми. Трейси тебе подскажет. До завтра.
Кэшин понимал, что надо бы немедленно встать, сесть в машину, поехать и рассказать все Виллани. Но он знал, что делать этого не будет. Какой теперь в этом смысл?
— Я видела его совершенно ясно, — четко и чуть суховато произнесла пожилая женщина. — Стояла на перекрестке на Турак-роуд, ждала зеленый свет, и тут остановилась машина. Я почему-то оглянулась и на пассажирском сиденье увидела Джейми.
— Вы его хорошо знали, миссис Лейдлоу? — спросил Кэшин.
— Конечно. Он же мой племянник, сын сестры. Даже жил у нас.
— Хорошо. А когда вы его видели?
— Месяца полтора назад, в пятницу. По пятницам я хожу по магазинам, встречаюсь с друзьями.
Было всего четыре часа дня, но Кэшину казалось, что уже поздний вечер. В гостиной царил полумрак, как и на улице; с тонкой ветки деревьев, видной в раме застекленной двери, скатывались дождевые капли.
— А вы знаете, что Джейми вроде бы утонул на Тасмании в девяносто третьем? — спросил он.
— Да. Но получается, это не так, потому что я видела его на Турак-роуд.
Кэшин посмотрел на Дава и взглядом дал понять, что давить на нее — точно ли, мол, уверена — не надо.
— Скажите, а почему вы подумали, что надо заняться Джейми после нападения на его приемного отца? — спросил Дав.
— Потому что он жив-здоров и вполне способен на такое. Он ненавидит Чарльза Бургойна.
— Почему?
— Не знаю. Спросите Эрику. — Она отвернулась, и от света ее короткие волосы заблестели.
— Когда вы в последний раз видели Джейми? — спросил Дав. — Я имею в виду, до Турак-роуд.
— Он был на похоронах моего мужа. Пришел прямо в церковь. Откуда он узнал — понятия не имею. Ни с кем не разговаривал, кроме Эрики. Даже с отчимом ни словом не перекинулся.
— Он любил вашего мужа? — спросил Кэшин.
Она смахнула невидимую пылинку со своего кардигана.
— Нет. И муж тоже не был от него в восторге.
— Почему?
— Джейми ему не нравился.
Кэшин ждал подробностей, но она молчала. Он повторил:
— Так почему он ему не нравился, миссис Лейдлоу?
Она опустила взгляд. Вошла серебристо-серая кошка и устроилась у правой ноги своей хозяйки, пристально глядя на Кэшина глазами пепельного оттенка.
— Мой муж не мог забыть смерти племянника. Марк в десять лет утонул в бассейне. С ним был только Джейми.
— Что, Джейми подозревали?
— Нет, никто ничего такого не говорил.
— Но муж ваш думал на него?
Она посмотрела на Кэшина:
— Видите ли, Джейми был старше на три года…
