Кэшин почувствовал, как кошка ласково трется о его ногу, и спросил:
— И что же?
— Ему поручили присматривать за Марком. Мы Марка просто обожали. Он с шести лет жил с нами, стал как сын…
— Понятно. Значит, Джейми был на похоронах вашего мужа?
— Да. Неожиданно появился и одет был как какой-нибудь хиппи.
— Когда это было?
— В девяносто шестом году, двенадцатого мая. А на следующий день пришел ко мне.
— Зачем?
— Хотел, чтобы я дала ему какие-нибудь фотографии Марка. Он знал, где лежат фотографии, где мы держим вещи Марка. Сказал, что Марк был ему как брат. Правда, мне что-то не верится.
— А потом вы его не видели?
— Нет. Только тогда, на Турак-роуд. Может, сделать чаю?
— Нет, благодарю вас, миссис Лейдлоу, — ответил Дав. — Сколько Джейми прожил у вас?
Она сняла очки, коснулась пальцем уголка глаза, опять надела их.
— Не очень долго, меньше двух лет. С тех пор как перестал жить в школе. Отчим его нас попросил.
— Он жил здесь?
— Здесь, да.
— Вы жили тогда в этом доме? — спросил Кэшин.
Миссис Лейдлоу посмотрела на него снисходительно, как на тугодума:
— Мы всегда жили здесь. Я выросла в этом доме, а построил его еще мой дед.
— А когда Джейми закончил школу…
— Не закончил. Бросил…
— Школу?
— Да, и школу, и нас. Уже в выпускном классе в один прекрасный день собрался и уехал.
— Куда?
— Не знаю. Эрика говорила мне, какое-то время он жил в Квинсленде.
В коридоре зазвонил телефон.
— Извините, — произнесла хозяйка.
Кэшин и Дав встали вместе с ней. Она медленно направилась к двери, а Кэшин подошел к застекленным дверям в сад и стал смотреть на большие голые деревья — дуб, вяз и еще какое-то, незнакомое. Под ними грудились мокрые кучи неубранных листьев. Подпорная стенка осыпалась, обнажая кирпичи кладки. Было понятно, что совсем скоро она рухнет и наружу выползут земляные черви.
— Опять эти благотворители, — сказала миссис Лейдлоу. — Никогда не знаю, как от них отделаться. Уж такие вкрадчивые!
Она опустилась в свое кресло. Кошка вспрыгнула на колени к хозяйке. Кэшин и Дав сели.
— Миссис Лейдлоу, а почему Джейми бросил школу? — спросил Кэшин.
— Не знаю. Спросите в школе, там вам расскажут, наверное.
— И почему он уехал от вас?
— Тоже спросите в школе. Не постесняюсь сказать, что мы после этого спокойно вздохнули. — Она погладила кошку, взглянула на нее и продолжила: — Джейми был странный мальчик. Он был очень привязан к матери и, по-моему, так и не принял мысль о ее смерти. Но еще…
— Да?…
— Молчаливый был, взгляд всегда напряженный, как будто чего-то боялся. Или ждал, что его вот-вот ударят. И потом, эти его жуткие выходки… Как-то раз он приехал на выходные, сделал себе лук и стрелы и убил соседскую кошку. Прямо в глаз ей попал. Говорил, не нарочно, так получилось. Но потом кто-то поджег собаку на дороге. Мы-то знали, чьих это рук дело. Волнистых попугайчиков Марка в бассейне тоже он утопил. Вместе с клеткой. — Она перевела взгляд с Кэшина на Дава. — А еще он любил читать медицинские книги мужа. Садился, бывало, в кабинете прямо на пол и часами листал их.
— Вы не знаете, у него есть какие-нибудь знакомые? — спросил Кэшин.
Она все гладила кошку, так и не поднимая головы.
— Нет. Был школьный приятель, такой же проблемный. По-моему, его так и отчислили.
— В какую школу он ходил, миссис Лейдлоу?
— Святого Павла. Все Бургойны ходили в эту школу. А уж денег сколько в нее вложили!
— Вы сказали, он терпеть не мог Чарльза Бургойна.
— Верно. Я даже не догадывалась, до какой степени, пока не предложила провести каникулы с Чарльзом, здесь, у нас. Так вот, он разбежался и нарочно пробил головой вот эту стеклянную дверь. А потом сидел на полу, рыдал и твердил: «Нет! Нет! Ни за что!» Шестнадцать швов тогда наложили на голову.
— Спасибо за помощь, миссис Лейдлоу.
— Я не ожидала, что вы такой, — сказала она, глядя на Дава.
— Мы разные бываем, — ответил ей Кэшин.
Она приветливо улыбнулась Даву, как старому доброму знакомому.
Все вместе они прошли по коридору к входной двери.
— Миссис Лейдлоу, хочу спросить вас еще раз, — обратился к ней Кэшин. — Вы точно уверены, что видели на Турак-роуд именно Джейми? Вы не могли обознаться?
— Исключено. Я еще не выжила из ума, была в очках и видела Джейми, точно.
— А Эрике вы об этом говорили?
— Да. Когда я вернулась домой, сразу же ей позвонила.
— И что она сказала?
— Ничего особенного. «Да, дорогая», что-то в таком роде.
Они направились к машине по дорожке, засыпанной гравием, а сверху на них капал противный мелкий дождь. В канавках журчала вода, унося с собой листья, палочки и шишки. В каком-нибудь темном туннеле они встретятся с мерзкими человеческими отходами города и вместе вольются в холодные, свинцовые воды залива. Они уже собирались сесть, но тут Кэшина осенило.
— Подожди минутку! — бросил он Даву.
Миссис Лейдлоу открыла дверь сразу же, как будто стояла и ждала. Он задал свой вопрос.
— Марк Кингстон Денби, — ответила она. — Но зачем вам?
— Просто для отчета.
В машине Кэшин сказал:
— Про школьного приятеля вспомнил. Которого выгнали…
