— Как вам известно, ваша честь, в законе о выпуске под залог от тысяча девятьсот семьдесят седьмого года нет определения исключительных обстоятельств…
Судья предупредительно поднял палец:
— Мисс Каслман, прошу не напоминать мне то, что я знаю.
— Благодарю за указание, ваша честь. Подзащитный не был замечен в употреблении наркотиков. Дважды он обвинялся в мелких преступлениях, связанных с кражей подержанных вещей. У него четверо детей в возрасте до двенадцати лет. Единственным источником дохода семьи является сбор подзащитным металлолома. Миссис О'Хэллоран не в состоянии заниматься детьми и делами одна, без помощи мужа.
Судья все это время не отрываясь смотрел в окно.
— Ваша честь, — продолжала Хелен Каслман, — мне сообщили, что суд над моим клиентом состоится не ранее чем через три месяца. С должным уважением к суду я прошу принять этот факт во внимание в дополнение к чрезвычайным обстоятельствам, упомянутым в законе, и освободить моего клиента под залог.
— В данном населенном пункте, — возразил судья, — покупка героина расценивается как крайне серьезное правонарушение.
— Попытка покупки, прошу заметить, ваша честь.
Кэшин заметил, что у судьи на скулах от досады заходили желваки.
— Покупка героина расценивается как крайне серьезное правонарушение в данном населенном пункте. Может быть, в Сиднее считают иначе, мисс Каслман.
Судья хрипло кашлянул и, явно ожидая поддержки, повернул голову, осклабив желтые, какие-то собачьи зубы. Прокурор, уставившись перед собой мертвым взглядом, растянула губы в улыбке. Судья, не закрывая рта, опять обернулся к Хелен.
— Хотелось бы отметить, — заговорила Хелен, — что в случае признания моего клиента виновным ему грозит наказание минимальной тяжести, а нарушение условий освобождения под залог в его обстоятельствах вряд ли возможно.
Судья пристально посмотрел на нее.
— Если вашей чести угодно, — продолжала Хелен, — я могу сослаться на прецеденты, включая недавнее решение судьи Масгроува в Верховном Суде по апелляции на отказ суда в освобождении под залог.
Судья вытащил платок и громко высморкался.
— Мне не нужны указания, исходящие из глубин вашей неопытности, мисс Каслман. Условия освобождения под залог следующие… — И он зачитал их.
— Ваша честь, — заявила Хелен, выслушав его решение, — я полагаю, что названная сумма в двадцать тысяч долларов настолько выходит за рамки финансовых возможностей моего подзащитного, что можно говорить об отказе в освобождении под залог.
— Неужели?
— Разрешите сослаться на прецедент?
Судья выслушал ее не перебивая, затем, поблескивая серебряными пуговицами на мантии, все-таки урезал сумму до пяти тысяч.
Кэшин вышел на улицу. Его знакомый полицейский из уголовного розыска, по имени Грег Лоу, стоял, опершись о перила, и курил, зажимая сигарету в таких же желтых, как зубы судьи, пальцах.
— Ну и пробивная же баба, — заметил Лоу. — Он-то думал, что ему будут лизать задницу, а не грозить апелляцией в суд высшей инстанции.
— Когда лизать и когда пинать, — ответил Кэшин, — вопрос вопросов в уголовном суде.
Лоу уставился на улицу. Кэшин перевел взгляд туда же — на ржавый оранжевый «датсун» с одной голубой дверцей. За рулем сидела женщина, более всего похожая на разжиревший манекен для крэш-тестов. Окорок правой руки свешивался из окна, а в пальцах-сардельках дымилась сигарета. Женщина поднесла руку ко рту и затянулась. На пальцах аляповато блеснули гайки массивных колец.
— Габби Тревена, — мотнул головой в ее сторону Кэшин. — На приличном сроке уже. Не смотри, что с пузом, а свернула одной женщине челюсть у кафе «Гре-ко». Когда та упала, Габби спокойно надела шлепки и сломала ей еще четыре ребра. Отделала, ничего не скажешь!
На улице появились мужчина средних лет и подросток, поднялись по ступенькам, глядя на Грега Лоу. Мужчина с худощавым лицом и с жидкими блекло-рыжими волосами был в допотопном, видимо, еще свадебном костюме, который теперь болтался на нем как на вешалке. Рыжеволосый подросток с золотой серьгой в одном ухе, вне всяких сомнений его сын, выглядел вполне довольным жизнью.
— Проходите, сейчас приду, — сказал Лоу, махнув рукой в сторону здания. — Тут такое дело: одна женщина надергала травки, которую Габби растила на крыше. И как раз когда там что-то созрело, представляешь?
— Ага, сад на крыше, — сказал Кэшин, — так и вижу: шезлонги везде, горшочки, цветочки, Габби в купальнике принимает солнечные ванны…
— Корова сегодня отдыхает. Истицу днем с огнем не могли разыскать. Возможно, понадобится экскаватор, чтобы ее обнаружить. — Лоу наконец оторвался от перил. — Кстати, насчет «лизать» и «пинать». Я слышал, Хопгуд твоим лучшим другом заделался?
— Ну и?
Лоу швырнул окурок на улицу.
— Габби Тревена не самая опасная личность в этом городке. Так себе, по правде говоря.
— Ты это о чем?
— Пораскинь мозгами на досуге.
По лестнице спускалась Хелен Каслман. Кэшин подошел и поздоровался:
— Добрый день. Можно вас на два слова?
— Тогда пойдемте со мной, я опаздываю к клиенту.
Они сошли вместе и повернули налево.
— Получили мою жалобу по поводу преследования Донни? — поинтересовалась она.
