— Ты помнишь тамошнее здание управы? Вот! А если сильфы в далеком прошлом воевали, то можно вывести гипотезу.
Клима любила в Теньке его научный подход и умение делать выводы.
— Давным-давно, — принялся живописать колдун, — на Принамкский край нападали захватчики. Не знаю, откуда они взялись, может, с Доронского моря приплыли, как во времена Ритьяра Танавы. Ты же знаешь, на Доронском море до сих пор полуразвалившиеся укрепления стоят. Так вот, сильфы минувших дней были не чета нынешним и сразу ринулись в бой за нашу родину. Ну, или их тоже эти захватчики крепко потревожили. А когда война закончилась, сильфы помогали людям заново отстраивать Принамкский край. И в честь помощников многие крепости были названы на их языке!
А вот Тенькина фантазия, не знающая пределов, нравилась Климе гораздо меньше.
— Если сильфы помогали Принамкскому краю, то почему они позволили нам забыть? Будь все так, как ты говоришь, сильфы на каждом углу кричали бы, как они помогли нам несколько тысяч лет назад. А они молчат. Значит, история была неприятная.
— Может, сильфы просто слишком скромны?
— Народ не бывает скромным, — отрезала Клима. — О народе должны помнить то, что выгодно его правителю. Сильфам выгодно, чтобы Принамкский край был им обязан — это видно по их отношениям с Орденом и по тому, как они носятся со мной. Сильфам нужна наша любовь, потому что где любовь — там дешевое зерно. Орден забыл благие дела обд, чтобы укрепить свою власть. Если у сильфов в далеком прошлом не случилось гражданской войны — а что-то мне подсказывает, не случилось — забывать прошлое им не к чему. Тем более, судя по Дарьянэ, они все прекрасно помнят, но нам не говорят.
— Может, вместе с помощью сильфы совершили и большую подлость? — предположил Тенька, морща нос, на который опустилась редкая снежинка.
— Какую, забрали построенные крепости себе и не отдавали без военного вмешательства?
— А хоть бы! Интересненькая тогда картина выходит… А если сильфы помогали не обде, а какому-нибудь культу крокозябры? Хотя, нет, маловероятно. Сильфам тоже от крокозябр доставалось.
Клима задумчиво кивнула.
— Не воевали же они с нами по-настоящему, в конце концов! — воскликнул вед, видя, что мысли обды далеко. — Армия любителей загребать жар чужими руками идет в атаку. Я даже представить себе такого не могу.
— Как знать… сильфов манит Принамкский край.
— Рассуди логически: если какая-нибудь обда в свое время пообломала «воробушкам» крылья, то стали бы они, помня про это, заключать с тобой договора? Да сильфы бы задавили твое восстание в зародыше!
— Как знать, — повторила Клима. — Может, сильфы, как и Фирондо, до поры не принимают меня всерьез? Юрген крылом взмахнуть не может без указа начальства — значит, он далеко не главная фигура в тайной канцелярии. Чувствуй сильфы во мне настоящую угрозу, прислали бы кого-нибудь повыше полетом. Или не стали разговаривать вовсе, тем более, помогать. Жаль, что Орден за столько лет не удосужился выведать у сильфов наше прошлое.
— А может, выведали, но тоже помалкивают?
Клима неопределенно качнула головой.
— Я пока не поняла, насколько сильно Холмы могут позволить себе рассориться с Орденом. Зерно, золото, исторические факты — все это предметы шантажа. Остается лишь вопрос, как много у Ордена этих предметов. Я не пойму, пока не увижу, насколько далеко сильфы готовы зайти в союзнических отношениях со мной. К примеру, пока что они держат наш договор в тайне, значит, ссориться с Орденом не хотят.
— Обычная предосторожность. Я тоже не совмещаю разнородные процессы, они почти наверняка при взаимодействии рванут. А сильфы, как ты сама сказала, не принимают тебя всерьез. Зачем менять проверенного союзника на слабого, по их мнению?
— Посмотрим, — Клима говорила тихо. — К весне все должно разрешиться. У меня есть время подготовиться, есть возможности, деньги. И даже кони старосты еще не пали.
— Не иначе высшие силы благоволят!
Клима чуть улыбнулась, хотела что-то ответить, но внезапно вскинула голову, настороженно вглядываясь в темноту над заснеженным полем. Несмотря на унявшийся снегопад, ночь была глухая, безлунная. Тенька тоже посмотрел за ручей, но ничего не заметил. Клима до боли сдавила его руку и дернулась, вставая.
— Оставить приготовления ко сну! — голос обды звучал глухо. — Занять оборону, я чую…
Она не договорила.
Все произошло в несколько мгновений, растянувшихся на целую вечность.
Тенька увидел, как со снега буквально в паре шагов от них поднимается одетый в белое человек с короткой блестящей саблей.
В пару прыжков человек оказывается рядом с Климой, она в последний момент отшатывается, но не успевает полностью уйти из-под прямого удара и падает на снег.
Вскрикивает кто-то из колдунов, Зарин бросается вперед — у него в руках лишь заточенный колышек для палатки. Человек в белом заносит оружие над лежащей обдой и — кренится набок под волной обжигающего пара — опомнившийся Тенька начинает колдовать.
Человек кренится — и заваливается совсем. В его шее кухонный нож.
