— У нас беда! Третьего дня сильфы крутились около чердака. Мне следовало не спускать с них глаз, но и стройку не на кого оставить. Велел Ристинке присматривать за ними, только эта… все равно недоглядела.
— Они что, оба развеялись? — упавшим голосом уточнил Тенька.
— Нет, — выдохнул Гера. Видимо, в свое время его тоже здорово встревожила подобная мысль. — Юрген стал полупрозрачным.
— И?..
— И все. Ходит такой до сих пор, чувствует себя прекрасно, Даша ревет как по покойнику, Лернэ пытается ее успокоить, а Ристинка прячется по всем углам, в том числе и от меня, потому что я на нее тогда наорал, — это Гера сказал виновато. — Ну а Лернэ с Дашей вообразили, будто раз она врач, то и Юргену помочь сможет. Опять же, Тенька вроде говорил, что у нее способности к колдовству есть.
— Способности и у Лерки есть! — фыркнул колдун. — И у Климы, и у тебя чуть-чуть. А Юрген что?
— Жалко Юргена, — с чувством сказал Гера. И негромко прибавил: — Я-то хоть на стройку уйти могу…
— А бывает, что сильфы развеиваются не полностью? — поинтересовался Зарин.
— Бывает очень медленно, особенно если люди в родословной есть, — объяснил Гера. — Нам на границе рассказывали, что некоторые тела могут одновременно развеиваться и разлагаться, причем никогда невозможно предсказать, что будет быстрее. Но здоровым себя при этом никто не чувствует, а у Юргена даже аппетит не пропал!
— Нам такого на границе не рассказывали, — отметила Клима негромко.
— У вас наставник другой был. А тот вскоре ушел на повышение в Орден и с воспитанниками больше не ездил. Клима, что с тобой? Бледная, молчишь все время… Ты ранена?
— Уже нет, — поспешил Тенька успокоить друга.
— Что значит «уже»?!
— Не на улице, — велела обда. — Все расскажу, когда с Юрой разберемся. Есть, что обсудить.
Дома их встретили заплаканная Даша, встревоженная Лернэ и донельзя раздраженный Юрген, которому эти две уже давно успели стать поперек горла со своими причитаниями.
Тенька грохнул на лавку мешок с вещами и строго осведомился:
— За какой крокозяброй вам понадобилось лезть в мою лабораторию, господа высокие послы?
Ответ всем был прекрасно ясен, исключая разве что наивную Лернэ, но ответить «за тайнами обды Климэн» никто, понятное дело, не мог.
— Мне почудился запах гари из-под двери, — хладнокровно и уже не в первый раз соврал Юрген. — Никого рядом не было, и я решил удостовериться, все ли в порядке. Там было не заперто, и я вошел.
— Тенька, почему ты оставляешь свой чердак нараспашку? — нахмурилась Клима.
— А кто из домашних в здравом уме туда полезет? — резонно возразил колдун.
Даша всхлипнула. Юрген промолчал. Лучше выглядеть стукнутым об тучу, чем сознаться в шпионаже. Впрочем, сейчас вся эта затея и правда казалась глупой. Теньку явно недооценили поначалу, даже Ристинида Ар более серьезное впечатление производит.
— Как это случилось? — продолжил расспросы «недооцененный».
— Я на что-то наступил, поскользнулся, упал на спину. Потом — взрыв и ничего не помню. Очнулся, когда надо мной Даша склонилась.
— Я прибежала, — подхватила Дарьянэ, — а там Юра у порога лежит. Неживой… Прозрачный…
— Как же ты услышала взрыв, если Тенька сделал на чердаке звукоизоляцию, а Юра утверждает, что поблизости никого не было? — участливо спросила Клима. Она была уверена, что сильфы действовали вместе, просто Даша стояла на пороге в лабораторию и высматривала, не идет ли кто. Ловить агентов на лжи и выдворять прочь сейчас было не выгодно, поэтому обда просто развлекалась.
— Я не закрыл за собой дверь, — пришел жене на помощь Юрген. — Наверняка все было слышно.
— Не-а, — мотнул головой Тенька, — я не на стены и пол звукоизоляцию делал, а сплошняком, чтобы даже если дверь настежь — ни звука. Так проще.
— Я и не слышала, — тут же открестилась Дарьянэ. — Просто Юры долго не было. Пошла его искать…
— На чердак, — ласково подсказала Клима. — Первое в доме место для начала поисков.
— А чем оно хуже прочих? На кухню я выглянула — никого… Ну, в смысле только Лернэ. Где еще искать-то?
— Ну да, только на чердаке…
Сквозь пепельные кудряшки было видно, как покраснели у сильфиды острые кончики ушей.
— Наверное, Небеса подсказали! — выпалила она. — Прихожу, а там…
— Да живой я, живой! — рявкнул Юрген. Даже рушник со стола сдуло.
— А почему тогда прозрачный?! — от возгласа сильфиды затрепетали занавески, а Лернэ со вздохом взяла со стола синюю вазу и прижала к груди. Судя по отколотому краешку, скандал происходил не впервые, и наученная горьким опытом Тенькина сестра берегла ценное для себя имущество.
Но в этот раз дома была Клима.
— Молчать. На моих землях сквозняков не устраивать. Тенька, ты разобрался, в чем дело?
— Да почти сразу, — хохотнул колдун. — У меня под потолком искаженное полотнище сохло после контрольной стирки, но взрывом его, наверное, сорвало. Я хотел с его помощью невидимок делать, но так тоже интересненько вышло.
— Я не чувствую на себе никакой ткани.
— Там не совсем ткань. Читал трактат по теории мельчайших частиц вещества? Вот, оно самое! Хоть кто-то здесь не неуч. Так что полотнище на тебе есть. Сейчас сниму.
