Правильно ли я понимаю, если Корахар отдаст три легиона в Пустыни — три форта останутся без защиты? Это сильно ослабит позиции.
Я так и думала. Всё же три легиона — весомая ударная сила. Но зато Ночные Пустыни будут фактически присоединены к Арелии. Разве не выгодно?
Эсадар промолчал, видимо, политик бы из меня не вышел. Ну и ладно, больно надо! Будто не существует ничего, кроме политики. Хотя, если судить о моем нынешнем положении, то лучше бы в этом всём разбираться.
Спустя пятнадцать минут пути меня захватила неимоверная скука. Пришлось от нечего делать считать деревья. После триста девяносто третьего я сбилась и начала снова, потому что наш отряд ускорился, и некоторые ели я упускала, стараясь удержаться на коне.
Я мысленно возмутилась. И что мне делать? Не смотри, не спрашивай, не считай, не думай... Может, ещё и не дышать? Мне же просто скучно.
— Эсадар, — шёпотом позвал Монрэмир, подъехавший почти вплотную.
Хмуро сдвинула брови и посмотрела на него, стараясь не сильно засматриваться. За что мне только такое наказание. Встретила в кой-то веке красивого мужика, но сама оказалась мужиком. Расстроилась и разозлилась на себя за глупые мысли.
— Ларрэ Тар.
— Ладно, — дроу подкатил глаза, — сдаюсь. Что такое? Ты какой-то злой.
— Задумчивый, — скорректировала, решив тему злости не затрагивать. — Брак по расчёту — не лучший предлог для путешествия. Так что извини, радоваться нечему.
В голове тихо матерился принц, характеризуя на разный лад длинный бабий язык. Я вежливо попросила его заткнуться и не забивать фон, потому что едва слышала, что там вещал Монрэмир с философским выражением лица. Амир не унимался, сыпя ещё и проклятиями. В итоге я не выдержала:
"Лучше повтори, что он говорил!"
Наставник замолчал, пристально глядя на меня. А я не знала, о чём он вёл речь.
— Ты сам не свой после ночи с той эльфийкой. Неужели она так повлияла на тебя? — Монрэмир повторил, поняв, что я совершенно ничего не слышала. — Ты влюбился в неё?
Мы с Эсадаром зависли, потеряв дар речи. Я чуть не спросила, кого он имеет в виду, но в последний миг вспомнила нашу с Эсадаром легенду.
— Нет, конечно, нет, — пока принц молчал, я отдувалась. — Просто с того дня всё пошло не так. Слишком неожиданно и быстро. Я пока не до конца понял, что произошло. Прости меня, за то, что я потащил тебя с собой, — Эсадар наконец обрёл дар речи и стал подсказывать, — Хаора — закрытая столица, я практически ничего о ней не знаю. Больше я никого не мог взять, кроме тебя. Кому я ещё могу доверять?
Изменившись в лице, Монрэмир закивал:
— Я прошу прощения у тебя за драку, эмоции были сильнее.
— Понимаю, — невольно коснулась синяка на скуле. Интересно, ударил бы он меня, зная о нашем "двоедушии"?
— Надо поторопиться. Нам ещё долго ехать.
С самого начала пути я сдерживала коня, готового сорваться в галоп, как могла. Плелась в конце, задерживала наш небольшой отряд. Эсадар пытался убедить меня, что я не упаду. Но все его уговоры разбивались о стену обычного страха. А где страх, там и неуверенность с неуклюжестью. Эсадар наседал на ''память тела'', пытаясь убедить меня моими же словами. Я дулась, молчала и убеждаться не желала. Это вам не по деревьям скакать, конь всё-таки.
Монрэмир щёлкнул языком, и каррад побежал, высоко вскидывая мощные жилистые лапы, покрытые мелкой светло-серой чешуёй. Я смотрела в след быстро удаляющемуся отряду. Тяжко вздохнув, немного ослабила поводья и неуверенно повторила за Эсадаром:
— Вперёд?
Конь, давно ожидавший команду, заржал и рванул с места. Тихо вскрикнув, вцепилась в луку седла до боли в пальцах. Ненавижу верховую езду.
