Палая листва предательски заскользила на жирной от влаги земле, едва я успела сделать пару шагов на дрожащих ногах. Обдирая ладони, хватилась за ближайший жёсткий ствол сосны. Поврежденную кожу обожгло болью.
Ворот сузился, сдавил горло, кто-то схватил меня сзади и оттолкнул в сторону. Я обернулась, быстро откидывая прилипшие к лицу волосы. Фираэр кивнул мне, присоединяясь к окружившим нежить эльфам.
Они нападали слаженно, по двое, чтобы не мешать друг другу. Мечи и кинжалы засверкали в редких вспышках молний. Дроу совершали молниеносные атаки, светлые эльфы прикрывали их, теснили монстра, сжимали круг. Рван вертелся, вспарывал воздух когтями, ревел и хрипло булькал полуразложившимся горлом. Фираэр подобрался к нежити со спины, мелькнул меч. Рван завыл, лишаясь левой лапы. Он кинулся в мою сторону, сбивая с ног Монрэмира и одного из светлых.
Я не стала ждать, пока он выразит мне смертельную радость от повторной встречи — как можно быстрее понеслась сквозь лес. От ужаса я частично оглохла, слыша только своё дыхание и треск веток, ломающихся под напором нежити. Рвану нужна была только я, и больше никто. На других он особого внимания не обращал, больше прорываясь ко мне и защищаясь, нежели нападая, словно заколдованный.
В мозге щелкнуло — заколдован! Кто-то натравил рвана на меня! Вот гад, чтоб ему шишками палыми питаться!
Ноги заплетались от такого экстремального бега. Вскоре я поняла, что заблудилась. Лёгкие жгло. Мышцы начинали уставать. Сверкнула молния, обозначая в деревьях просвет. Чаща резко закончилась. Я едва успела затормозить, чтобы не свалиться с обрыва в стремительную горную реку.
Молча замотала головой. Я не умею плавать. Но стоило сзади раздаться знакомому бульку нежити, и я прыгнула, не раздумывая. Холодная вода сковала тело судорогой, не дала вдохнуть. Течение тащило меня, вертело, било о камни и скидывало с порогов, как соломинку, тянуло на дно.
Я сопротивлялась, упиралась в дно, пыталась вырваться из потока или хотя бы вдохнуть немного воздуха, вместо заливающейся в рот воды. Меня снова перевернуло, на этот раз на спину, оглушило жёстким ударом после очередного порога. Я смогла оттолкнуться от большого камня, выныривая и судорожно хватая ртом крохи кислорода перед тем, как снова погрузиться на дно. Совсем рядом послышался всплеск. Рван уверенно плыл за мной.
Реку перегораживал ствол огромной сосны. Он нависал над течением, придавая мне надежду на спасение хотя бы от безжалостного ледяного плена реки. Я с трудом извернулась, приложилась левым боком о камень, хлебнула носом воды, но схватилась за склизкий от моха ствол. Из последних сил подтянулась на гнилом, крошащемся под пальцами мелкой щепой, стволе. Он тихо треснул, и я поняла, что теряю опору, снова погружаясь в воду, на этот раз вооружённая частью ствола, как спасательным кругом.
Нежить вдруг завыла, скрылась из вида в белоснежной шапке пены. Мелькнул тёмный камзол, Монрэмир схватил меня за шкирку и потянул на отмель. Рван не отставал. Он был снова цел и очень зол.
"Что делать?"
Я с трудом выползла на берег, откашливая из лёгких воду. В панике осмотрела местность. Должен быть выход! Дождь лил сильнее, над нами изредка сверкали молнии.
Молния!
"Эсадар! Я могу магией притянуть молнию и отзеркалить на рвана?"
Эльф не ответил, на миг моё сознание помутилось. Очнувшись, я поняла, что стою с поднятыми руками, пальцы скручены в непонятную фигуру, между моих ладоней сверкает тонкая плёнка магии. Рван подбирается на расстояние вытянутой руки.
— Что ты делаешь? Бежим! — Монрэмир тряс меня за плечо.
Я посмотрела на небо. Ну же!
— Ещё секунда!
Рван замахнулся когтистой лапой, чтобы распороть меня пополам. Краем глаза отметила спешащих к нам эльфов, они не успевали. За спиной выругался Монрэмир, бросая попытки оттолкнуть меня. И тут сверкнуло! Так, что мы почти ослепли. Поток электричества со страшным гулом тянулся с небес и бил в рвана, сжигая его до тла.
Плёнка магии исчезла вместе с молнией и нежитью. Я дрожала от холода и ужаса. Эсадар порывался что-то сказать, но выдавал лишь мычание.
— Ваше Высочество! — первым ко мне подбежал один из стражей. Он нерешительно замер, не зная, куда деть руки. Я ещё смотрела туда, где недавно стояла нежить. На берегу осталось обугленное пятно, которое размывал дождь.
Меня грубо развернули, и я попала в крепкие объятия.
— Больше ты по лесам один не ходишь, — прошипел мне на ухо Монрэмир.
Я хотела выдавить из себя, что тоже его люблю, но зуб на зуб не попадал, и язвить не хотелось. Поэтому пришлось помолчать.
Я тоже, если бы не сильный стресс.
Медленно отстранилась от наставника. Мне тоже его надо было поблагодарить.
