— Я, собственной персоной. Можно уже сделать с этим что-нибудь? Почти три месяца страдаем.
Руеланна хотела что-то сказать, но передумала, сомкнув губы и мучительно покраснев. Я обернулся к Монрэмиру, надеясь, что он вернёт эльфийке способность нормально изъясняться. Тар смущённо потер переносицу.
— Эй, не стыдно? О чём вы думаете? Половина ночи прошла! Скоро мы поменяемся, и будете общаться с моей прекрасной половиной. Она уж вас точно доведёт до нервного срыва, — пощёлкал пальцами, привлекая к себе внимание.
Руеланна вздохнула, подошла ближе. Она сплела пальцы в магическую фигуру, которую лекари используют при осмотре пациентов. По телу лёгкой волной вибрации прошла диагностирующая магия. Брови эльфийки поползли высоко на лоб. Монрэмир переместился за её левое плечо и с интересом посмотрел на меня.
— Мы услышим сегодня диагноз или нет?
— Ди… что? — пролепетала жрица.
— Вердикт, пожалуйста, — нахватался всё-таки от Влады неизвестных словечек.
— Вы слишком долгое время находились под действием неправильного заклинания, в итоге сущности начали борьбу путём ''врастания''. Ещё пара недель, и кого-нибудь из вас двоих просто не стало бы.
— Есть шанс вернуть нас в прежнее состояние? — мы мысленно скрестили пальцы, надеясь на хороший исход.
— К сожалению, это невозможно. Либо остаётесь вы, Ваше Высочество, либо девушка, — она покаянно склонила голову.
Перед глазами потемнело. Неужели я позорно свалюсь в обморок?
***
Резкий запах проник в нос, я дернула головой, пытаясь избавиться от него, а потом чихнула.
Надо мной собралась вся гоп-компания. Флакончик с нюхательной солью держал сам Азабаэл, а за его спиной стояли светлые эльфы, Амилирр, Монрэмир, Руеланна, Фираэр и Наэхар.
— У кого из вас двоих слишком длинный язык? — нахмурилась, закидывая руки за голову, чтобы было помягче. Меня опять уложили на едва прикрытую матрасом жёсткую деревянную софу.
— Ни у кого, — ответил за Монрэмира и Руеланну Даелирр. — Мы следили за вами, Ваше Высочество.
Я с трудом села, заставив народ немного разойтись. Потерла ноющую спину.
— Что ж так жёстко… — пробормотала, а потом повысила голос. — Вы же уже знаете, что я не принц Эсадар. Меня зовут Влада, и вы не представляете, какое это облегчение наконец-то перестать следить за словами. Я имею в виду женский и мужской род. Так что будем делать?
Первой от шока отошла Амилирр. Она топнула ногой, всхлипнула и выбежала прочь из маленькой комнаты, в которой мы все находились. Я пожевала губы, смотря на распахнутую за эльфийкой дверь.
— Ваше Величество, будьте так добры, объясните мне, что произошло, пока я спала?
— Помолвка вышла недействительной. Она заключена между вами с принцем Эсадаром, а не между ним и Амилирр, — Азабаэл присел на софу рядом со мной.
Не может такого быть. Азабаэл держал за руки Эсадара и Амилирр. Каким образом магия замкнулась на мне?
— Я ничего не понимаю. Вы же можете всё переиграть? — резко поднялась на ноги и схватилась за ноющую поясницу. — Ох…
Вокруг стояла тишина. Гробовая. Никто не вымолвил ни слова, не издал ни звука и даже не двинулся с места. Я подняла голову, по-очереди скользя взглядом по их траурным лицам.
— Что?
Они продолжали молчать. Амфел и Румер растерянно переглянулись, Руеланна печально сложила брови домиком.
— Нам придётся выбрать в пользу принца Эсадара, — Наэхар виновато посмотрел на меня, потирая шею. — Вы же помните, что сказала ларра Руеланна перед превращением.
— Помню, — отозвалась эхом.
— Делайте, что необходимо, — я медленно вышла из комнаты.
''Не переживай, всё будет хорошо,'' — оглушенная, я спускалась вниз по винтовой лестнице башни в главный зал.
Всё будет хорошо. Таких плохих концов не бывает, обязательно должен быть happy end. Я должна вернуться в свой мир продолжить работать, создать крупные проекты из тех, которые пришли мне в голову в этом мире. За них я получу премию и уеду в отпуск, чтобы забыть всех эльфов, эльфиек… Кюхена. На глаза навернулись слёзы. Я шмыгнула носом и стерла со щёк первые капли влаги. Тело Эсадара до сих пор оставалось скупым на слёзы.
— Ещ-щё ч-чего! — некрасиво хлюпнула носом. — Как я тут без тебя.
— Ты принц, теб-бе… ик… надо! — мне показалось, что статуя ехидно хмыкнула. Совсем уже с катушек слетаю с этими ушастыми. — Н-не забывай заб-ик-ботиться о Кюхене.
