Таким образом, есть указания на то, что вторжение Азаила в Израиль в середине 9 века до н.э. привело к длительной оккупации и строительству по меньшей мере трёх крепостей (в Дане, Хацоре и Вифсаиде), имеющих общие черты, некоторые из которых типично арамейские. И есть ещё одна причина полагать, что население в этой части израильского царства, по крайней мере, частично, если не в большинстве, было арамейским. На это указывает тот факт, что почти в каждом крупном месте региона железного века II были раскопаны остраконы, написанные на арамейском языке.
Сирийская оккупация Израиля продолжалась недолго. Из ассирийских источников мы знаем, что Азаил был способен продвигаться запад и юг внутрь Израиля, потому что в течение нескольких десятилетий во второй половине 9 века правящие ассирийские цари были озабочены беспорядками в других частях империи. Но с воцарением в 811 году до н.э. нового сильного ассирийского монарха Адад-нирари III соотношение сил между Арамом и Израилем резко изменилось. Адад-нирари немедленно возобновил военное давление на запад и осадил Дамаск, который в то время был самой сильной державой региона. Возможно, Дамаск был в состоянии победить Израиль, но он не мог противостоять армии месопотамской сверхдержавы того времени. Сын Азаила Бен-Хадад сдался и заплатил Ассирии огромную дань. Эти события положили конец гегемонии Арам-Дамаска, и военное давление на Израиль прекратилось.
В этом свете приходит понимание, какое огромное влияние оказал ассирийский империализм на ход событий в Израильском царстве, и как много историй, поставленных в Библии в зависимость от нечестивости или жадности царей Израиля, в гораздо большей степени связаны с веяниями в международной политике. Хотя книги Царств изображают Ахава прежде всего как тирана-идолопоклонника, из надписи на монолите Салманасара III мы знаем, что он был одним из самых энергичных противников ассирийского господства, отправившим своё большое колесничное войско для того, чтобы противостоять ассирийцам в битве при Каркаре. В то время как мятежник Ииуй изображён в Библии как инструмент Бога по искоренению идолопоклонства в Израиле, знаменитый «чёрный обелиск» Салманасара изображает его кланяющимся низко до земли у ног великого царя Ассирии. Салманасар также отмечает:
Возрождение Израиля при внуке Ииуя Иоасе (4Цар 13: 22–25) было более непосредственно связано с усмирением Дамаска ассирийцами, чем с изменениями в Божьем сердце, как об этом говорится в Библии. Конец региональной гегемонии Арам-Дамаска дал северному царству Израиль, которое заявило о своей лояльности Ассирии ещё во времена Салманасара III, прекрасную возможность быть признанным в качестве наиболее привилегированного вассала Ассирии. Под руководством царя Иоаса северное царство быстро восстановилось и начало возвращать свои территории, которые были отторгнуты Дамаском (4Цар 13:25). Экспансия Израиля по-видимому продолжалась и при Иеровоаме II (4Цар 14:25–28), который, как сообщается, расширил границы Израиля в сторону бывших территорий Арама. Когда мы рассматриваем археологические данные, мы видим явное подтверждение того, что сын Иоаса Иеровоам II, срок правления которого был самым длинным в истории северного царства, правил в течение периода беспрецедентного процветания в Израиле.
Новая фаза процветания, которое началось около 800 года до н.э., видимо долго вспоминалась как золотой век северного царства даже в памяти народа Иудеи. Библейский автор книги Царств был вынужден искать объяснение этому загадочному счастью, которым обладали греховные северяне. Он объяснил такой поворот событий внезапным сочувствием Бога Израиля (4Цар 14:26–27), но теперь мы видим, что более вероятной причиной этого было нападение ассирийцев на Дамаск и энергичное участие Израиля в растущей экономике ассирийского мира. В Дане победная стела Азаила была, по-видимому, разбита, а её обломки использованы в более поздних сооружениях (где они будут найдены археологами примерно через 28 веков), когда израильские строители основали там новый город. В Вифсаиде стела, содержащая божество арамейского стиля, была также намеренно перевёрнута и положена вверх дном. И примерно в то же время Хацор был взят, разрушен и заново перестроен; не может быть полным совпадением и то, что надписи на иврите впервые появляются в Хацоре именно в этой фазе строительства.
