— Это Пушкин, — ответил он, осторожно целуя ее бровь. Он хотел покрыть поцелуями ее лицо и незамедлительно приступил к этому, переместив губы на ее лоб, затем щеки, носик. — Каждый раз слыша его, я думаю о тебе. Ну, за исключением последней части.
— Последней части? — переспросила она, подставляя ему лицо для очередного нежного поцелуя.
— Я не хочу, чтобы тебя любил кто-то другой, — признался он, поворачивая к себе ее лицо в форме сердца. — Потому что я хочу тебя для себя. Я не переставал тебя любить. Не прекращал желать тебя. Каждую секунду прошедших лет мое сердце принадлежало только тебе.
Вайолет смотрела на него, и он был готов утонуть в ее бездонных глазах. Она ничего не сказала, но сцепив руки у него на шее, притянула к себе для поцелуя. Когда их губы соприкоснулись, она произнесла. — Займись со мной любовью.
— Все, что я делаю, я делаю с любовью, — сказал он между короткими поцелуями. — Каждое мое действие — это мое проявление любви к тебе. Но ласкать тебя — это как поклоняться тебе.
— Тогда боготвори меня, — ответила она, ее рука скользнула на его грудь, останавливаясь в области сердца. — Дай мне почувствовать твою любовь.
Джонатан застонал, чувствуя, как по его телу прошла сильнейшая волна желания и потребности в ней. В голове появилась картина, как он бросит ее на кровать, сорвет с нее одежду и будет вколачиваться в нее, пока она выкрикивает его имя, царапая ногтями его спину. Он задрожал. У него еще будет время на это. Сейчас же ему хотелось соблазнить Вайолет, заняться с ней любовью медленно и нежно, не оставляя ей шансов не влюбиться в него снова.
Он не раз признавался ей в любви, но она не говорила этих слов в ответ. Он знал, ее сердце вновь было надежно укрыто, и ему придется постараться, чтобы, как и в прошлый раз, разрушить эти барьеры.
— Ты продолжаешь пить таблетки? — спросил он, надеясь, она догадалась, о чем он спрашивал.
На ее губах появилась слабая улыбка. — Да.
Он кивнул. — Я чист.
Неуверенность сковала ее тело. — Я тоже, но я все же хочу, чтобы мы использовали презерватив. Ты понимаешь, на всякий случай. — Она прикусила губу.
На случай, если таблетки не сработают? Она не хочет вновь быть беременной и брошенной? На минуту он почувствовал себя самым большим мудаком в мире. Много лет назад он оставил свою женщину беременной, разбив ей сердце. — Значит презервативы, — быстро согласился он. Он умчался в ванную, перебирая туалетные принадлежности, которые ему собрал ассистент. Он всегда держал под рукой пачку презервативов и после недолгих поисков обнаружил ее. Вытащив один, он вернулся в комнату, положил пакетик на тумбочку рядом с кроватью и увидел на лице Вайолет обеспокоенность.
Ему была ненавистна мысль, что она волновалась, вместо того, чтобы наслаждаться их актом любви. Раньше между ними была любовь. И Джонатан поклялся, что снова добьется ее прежних чувств. Он заставит ее отбросить все опасения. Ему хотелось бы видеть, как она тает от его прикосновений, а не волнуется о возможности забеременеть.
Этот раз вновь будет для ее удовольствия.
Он пересек комнату, сгреб Вайолет в объятия и поцеловал. Поцелуй начался с нежных, осторожных касаний. Когда она расслабилась, слегка приоткрыла губы, поцелуй стал более напористым, более страстным. Его язык дразняще касался ее губ, и когда она издала тихий, довольный стон, он сам едва не зарычал в ответ. Боже, он обожал эту женщину. — Вайолет, позволь мне любить тебя. Позволь мне боготворить тебя. Позволь мне подарить тебе неземное наслаждение. Позволь показать тебе, как сильно я тебя обожаю.
Она кивнула, но так неуверенно, он почувствовал, как напряглась ее рука, лежавшая на его груди. Она цеплялась за него, но все еще продумывая каждое свое решение. Ему хотелось пробиться сквозь ее стену, хотелось, чтобы она позволила себе полностью отдаться в его власть. Но что для этого нужно? Он вспомнил, как она отвечала ему в самолете, и это было божественно. Неужели тогда она открылась ему, но какие именно его действия побудили ее на это?
Был ли сейчас подходящий момент для повторения? Нужно ли было довести Вайолет до точки, когда она забудет обо всех своих страхах?
Если это именно то, что ему нужно, то он это сделает. Он отдаст все на свете, лишь бы еще раз увидеть, как она снова кричит от удовольствия. В его памяти всплыли яркие картинки того, как его голова располагалась у нее между ног, как она с силой прижимала его ближе, а его рот заполнялся ее неповторимой по вкусу влагой.
Он застонал от боли и нужды. Боже, он должен был повторить это снова.
— Что такое? — шепотом спросила она.
— Ты мне доверяешь? — спросил Джонатан, а его голос прозвучал более хрипло, чем он хотел.
Вайолет моргнула, ошеломленная его вопросом. — Я... что?
— Просто ответь мне Вайолет. Ты мне доверяешь?
Вайолет таращилась на него так долго, что он подумал, она ответит отрицательно. Ее взгляд был сосредоточен на его лице, и после, пожалуй, целой вечности она медленно кивнула. — Я тебе доверяю, — шепотом произнесла она.
