Обеспокоенная и расстроенная Вайолет вернулась к стихотворению, перечитывая его снова и снова. — Это должно быть колесо, я в этом просто уверена.
Она склонилась над планшетом, вглядываясь в отсканированное письмо, в надежде, что к ней придет вдохновение. В этот момент к ней склонился Джонатан и прошептал ей на ухо. — Может, мне снять номера на другом этаже?
— Если мы ошибаемся, это будет пустой тратой денег, — ответила Вайолет, задрожав от ощущения его дыхания на своем ухе.
— Ты же знаешь, деньги меня волнуют меньше всего, — сказал он, приблизился, поцеловав ее в шею.
Вайолет ахнула, склонила голову на бок, давая ему больше доступа к шее. После вчерашнего секс-марафона, они спали не более пары часов, когда она проснулась от жадных поцелуев Джонатана. Они занимались любовью дважды, и каждый раз был интенсивней прежнего. К рассвету Вайолет, измученная и ошеломленная, провалилась в крепкий сон.
Даже сейчас, несмотря на день, она сидела за столом их номера, замотанная в одну лишь простынь. Не найдя подсказок на втором этаже, они вернулись в свой номер и снова занялись любовью.
А затем еще раз.
Джонатан только что вышел из душа, от него пахло свежестью, и она хотела слизать каждую капельку воды на его бронзовой коже. Господи, этот мужчина был настоящей конфеткой.
— Кто-то из нас пытается тут работать, — отшутилась она, когда он продолжил целовать ее шею. Она отодвинулась от него, улыбаясь, показывая на планшет. — Смотри, что ты наделал. — Пока он ее целовал, она стучала пальцами по экрану, тем самым увеличила изображение.
— Ничего страшного, — ответил Джонатан, переместив губы выше, слегка покусывая ее мочку уха. — Забудь о работе. Мы подумаем над этим позже.
— Ты неисправим, — в шутку ответила она.
— Ммм, слышу тон строгой учительницы. — Он нежно куснул ее за ушко, в то время как сам запустил руку под простынь, обхватывая ее грудь. — Это меня заводит.
— Тебя заводит все что угодно, — поддразнивала она.
— Только все, что касается тебя, — согласился он, и следующие несколько часов Вайолет даже не вспоминала о работе.
***
Когда Вайолет попросила пощады, Джонатан оделся, спустился вниз за напитками. Они опустошили весь минибар в течение жаркой ночи, и сейчас оба хотели пить. Пока она ждала Джонатана, Вайолет быстро приняла душ, а после надела одну из футболок Джонатана, так как вся ее одежда пока еще была в ее номере. Она надеялась, он не будет возражать, хотя кого она обманывала, он будет в восторге, когда увидит, как ткань его футболки плотно обтягивает ее свободную грудь.
Дожидаясь его возвращения, Вайолет взяла планшет, забралась обратно на кровать, с желанием досконально разобрать стихотворение. Как только она разблокировала экран, она заметила, он был открыт там, где она его оставила, и сейчас перед глазами было увеличенное изображение четверостишия. Она провела пальцем по экрану, желая уменьшить его до нормальных размеров,и тогда заметила нечто любопытное. Одна из букв была темнее остальных. В обычном размере этого было не заметно, но стало очевидно при сильном увеличении.
Вайолет с любопытством просмотрела все строки. Некоторые буквы также были темнее. Взяв ручку и листок бумаги, она начала выписывать выделенные буквы.
Она задумчиво смотрела на выписанные буквы. ТАД. Эта аббревиатура ничего для нее не значила. В стихотворении больше не было выделенных букв, может, тогда дело было не в самих буквах, а в их порядке в слове? 4 3 3.
Отель Калиста — 4-х этажное здание. Она ахнула. Ну, конечно, разгадка всегда была у них перед глазами. Они сосредоточили все внимание на смысле стихотворения и не обратили внимания на написание.
Дверь комнаты отворилась, и в номер зашел Джонатан с пластиковым пакетом в руках. В нем были бутылки с водой и, судя по запаху, коробка свежей баклавы. — Я подумал, возможно, ты проголодалась...
Вайолет с писком спрыгнула с кровати, бросившись в его объятия. — Я нашла ответ!
Джонатан бросил пакет, поймав радостную Вайолет. — Правда?
— Да! Номер 433! — Широко улыбалась она, обнимая его за шею. — Спорю на 10 баксов, что в этом номере есть такая же уродливая картина с изображением колеса.
— Как ты до этого догадалась? — Его рука легла ей на попку, и он застонал. — И почему на тебе нет трусиков?
