Нажимая кнопку лифта, она слышала вдалеке грохот разбившейся о стену лампы.
***
Вайолет снова ушла. Его Вайолет снова его бросила, сказав, что у них нет будущего, но он знал истинную причину. Она боялась, поэтому предпочла сбежать.
Не ищи меня, ладно? Забудь обо мне.
Боже. Он яростно сжимал кулаки, умирая от желания что-нибудь разбить. Рядом оказался плоский экран телевизора, Джонатан швырнул его в стену, плазменный телевизор, ехидно наслаждаясь потоком мелких осколков, разлетевшихся по ковру.
Пошло все на хер.
Его сердце только что вырвала и растоптала крошечная женщина, которую он любил до глубины души. Та, которой он не дарил счастье. Это задело его больше всего. Он не делал ее счастливой. Даже если бы она осталась с ним, она все равно была бы несчастна.
Он не мог вернуть ее любовь. Ей нечего было ему предложить. Вайолет даже не хотела попробовать. Он думал, ему удалось пробиться сквозь ее стену, что она впустила его в свое сердце. Вместо этого, она снова закрылась и ушла не оглядываясь. Словно он ничего для нее не значил.
И он ничего не мог с этим поделать. Она не хотела, чтобы он ее беспокоил. Она не хотела быть с ним.
Джонатан кипел от злости, круша в номере все, что ему попадается под руку.
***
Без красивой, улыбающейся Вайолет, поиски ответов на загадки профессора ДеВитта потеряли для Джонатана всякий смысл. Он покинул солнечный Санторини, улетев на свой последний, бесценный проект в Кадисе, но даже отчеты археологов об успешных находках не могли избавить от черной тучи, нависшей над его головой.
После двух дней в Испании он вернулся в Нью— Йорк и погрузился с головой в работу. В Лаенс Моторс был совет директоров, который отлично справлялся с работой, и ему можно было лишь изредка одобрять новые проекты. В этот раз он решил лично участвовать в исследованиях и разработке новой модели автомобиля. Не самое эффективное отвлечение, но хоть что-то. Джонатан назначал совещания с конструкторами, дизайнерами, выслушивая новые идеи, в надежде вернуть свой интерес к работе.
Но все было бесполезно. Что бы он не делал, он не мог выбросить из головы безразличный взгляд Вайолет и ее холодность. То, с какой легкостью она вычеркнула его из своей жизни.
В прошлый раз она умоляла его уехать вместе с ней. На этот раз она прогнала его до того, как он причинит ей боль. За прошедшие десять лет Вайолет хорошо научилась отталкивать всех. Утром она была счастлива рядом с ним, но как только они нашли письма ее отца, Вайолет решила исчезнуть из его жизни.
Но самое грустное, он понимал, почему она оттолкнула его. Он знал, она испытывала боль предательства от него и ее отца. Он знал, она боялась повторения этой боли. Но как он мог доказать ей, что больше никогда не причинит ей боль, если она даже не дала ему шанс?
Он не мог спать, потому что желал обнимать ее во сне. Он не мог сосредоточиться в течение дня, потому что продолжал гадать, чем она сейчас занималась. Была ли она несчастна, так же как он? Или она уже вернулась к прежней жизни, наглухо закрыв сердце на замок? А может, она плакала и страдала, потому что любила его, но боялась этого? А вдруг презервативы и противозачаточные таблетки не сработали, и она вновь забеременела? А он снова ее бросил.
Он сотни раз в день брал в руки телефон и клал обратно. Если он позвонит, то нарушит ее просьбу оставить ее в покое. У нее был его телефон, она знала, как с ним связаться. Он без конца повторял себе, что она позвонит, если у нее возникнут проблемы, или она вновь захочет быть с ним.
Но Вайолет так и не звонила, и Джонатану пришлось признать, что возможно его любовь была безответной. Вероятно, он любил Вайолет намного сильнее, чем она его. И любви одного не достаточно для создания счастливых отношений.
***
— Дерьмово выглядишь, дружище, — заявил Риз, когда Джонатан сел на свое место за покерным столом.
— Совещание затянулось, — сухо ответил он, поднимая пустой бокал и чокаясь вместе с остальными пятью мужчинами, сообщая об открытии собрания братства. «Благосостояния братьям» произнесли они хором. Они ждали его прихода, чтобы начать привычную еженедельную встречу.
— Встречу братства считаю открытой, — сказал Логан. – Раскошеливайтесь, парни. — Он начал раздавать карты, когда они приготовились к долгой ночи за игрой в покер с сигарами и разговорами о делах.
Джонатан поставил на стол свой пустой стакан, отталкивая его подальше. Обычно он бы выпил немного скотча за игрой, но он больше не прикасался к алкоголю с того момента, как увидел презрительный взгляд Вайолет в ночь, когда он напился до беспамятства. Хотя было неважно, выпьет он или нет, ведь Вайолет больше не было рядом. Он посмотрел на стакан, но покачал головой. Не, это все еще важно.
— Серьезно, выглядишь хуже некуда, — повторил Риз, жуя конец дорогой сигары, пока он забирал свои карты. – У тебя все нормально?
— Нормально, — ответил Джонатан в надежде, что на этом тема будет закрыта.
