– Точно нет. Пока нет. Сначала я думал, что викинги. Но теперь кажется, что англосаксы. Викингов здесь не было до 900 года. А если это англосаксы, значит, ладья более древняя. Гораздо, – добавил я.
Он задумался, потом сказал:
– Кое-чего я не понимаю.
– Чего именно?
– Зачем кому-то понадобилось закапывать корабль под землю.
– Видимо, чтобы корабль мог увезти того, кто похоронен внутри, из этого мира в другой.
– Но где этот другой мир, мистер Браун?
– Ну, об этом никто точно не знает.
– А откуда они знают, что ладья там, если никто ни в чем не уверен?
– Они не знают. Не совсем. Они просто… надеются.
– Но у них должно быть какое-то представление?
– Думаю, что должно. Никогда об этом раньше не задумывался.
– Я вот знаю, где Норвич, хотя никогда там не был.
– Это не то, – сказал я мальчику.
– Почему?
– Потому что это так. Ты поймешь, когда станешь старше.
Он продолжил пить чай. Но ненадолго. Он поднял глаза и, казалось, собирался заговорить, но остановил себя.
– Давай, выкладывай.
– Как вы думаете, мистер Браун, будет война?
– Я не знаю. Надеюсь, что нет.
– Мистер Грейтли думает, что будет. И мистер Лайонс тоже.
– Да?
Я достал свою трубку и начал ее чистить. Провел перочинным ножом по внутренней стороне чаши, а затем постучал им по стене хижины, чтобы выбить остатки табака.
– А как это было? – спросил он.
– Как было что?
– Когда вы воевали.
Я набил трубку табаком и зажег. Дым поднимался перед моим лицом.
– Я не воевал, – сказал я.
– Не воевали? – повторил он, и его голос повысился от удивления.
– Нет.
– Почему?
– Потому что меня не взяли. Сказали, не подхожу по здоровью. Из-за болезни, которую я перенес примерно в твоем возрасте.
– Что за болезнь?
– Дифтерия.
– Ого. А мистер Спунер и мистер Джейкобс воевали.
– Да, знаю.
– Вам было очень грустно, что вы не можете воевать?
– Да, очень.
– Все ваши друзья, наверное, ушли.
Я кивнул.
– Многие погибли?
– Шестьдесят один человек только из моей деревни.
Теперь мы оба сидели и смотрели в чай. Сквозь щели в полу виднелись полоски травы – зеленее и тоньше, чем обычно.
– Если придут немцы, мистер Браун, как вы думаете, они поплывут вверх по устью реки и высадятся в Вудбридже?
Я рассмеялся и сказал:
– Это вряд ли.
– А они могут.
– Почему ты так думаешь?
– Так раньше уже так делали.
– Кто? – сказал я, улыбаясь.
– Викинги.
И он был совершенно прав, конечно, хотя я никогда не думал об этом раньше. Должно быть, я слишком застрял в прошлом, чтобы соединить его с настоящим. Теперь же я жалел, что так произошло.
– Ну, пойдем, – сказал я. – Не можем же мы оставаться здесь и болтать весь день.
Я выплеснул остатки чая. Роберт последовал моему примеру. Однако в его кружке осталось больше чая, чем у меня, и он забрызгал мои ботинки. Когда мы вышли, я решил, что можно спуститься по трапу в корабль. Даже вблизи не было ничего серьезного. Ничего, кроме нескольких незначительных повреждений. Песчаные ребра все еще были довольно твердыми, а розовые пятна виднелись так же отчетливо, как и раньше.
Я размышлял над идеей начать работу в центре корабля. Но без Уилла и Джона, которые могли бы помочь сдвинуть грунт, мало что мог сделать. Вскоре я обнаружил то, от чего заныло мое сердце – следы засыпанной ямы. Она спускалась прямо из середины кургана, прямо к месту, где могла находиться погребальная камера. Останки флейты грабителей. Можно было ясно видеть изменения в почве. Это было похоже на дымоход, опускающийся в землю. Значит, здесь они были. Как я и боялся. Однако на этом этапе невозможно было определить, простиралась ли дыра до самого корабля или нет.
С одной стороны от него находились остатки сгоревшего столба. В центре было черное ядро, окруженное красной пепельной полосой. Я решил, что это, вероятно, остатки костра, который разожгли грабители. Мои подозрения подтвердили несколько черепков керамики, которые я нашел неподалеку. Они не были англосаксонскими – даже близко не походили.
Когда я закончил затирку и зачистку, столб торчал в воздух на восемь дюймов, гораздо более узкий у основания, чем у вершины. Когда я убирал последний песок, я поднял голову и увидел Рида-Моира на фоне неба.
– Вот вы где, Браун, – сказал он, как будто меньше всего на свете ожидал меня найти.
Он не проявил никакого желания спуститься вниз в траншею. Вероятно, беспокоился, что запачкает одежду. Вместо этого он ждал наверху, пока я поднимусь.
– Значит, вот оно? – сказал он, когда я уже был наверху.
– Да, – подтвердил я.
Рид-Моир кивнул, его голова плавно двигалась вверх-вниз, как рукоятка насоса.
– Значит, больше, чем Снейп?
– О да. Больше, чем Снейп. Определенно.
– А Осеберг?
– Еще слишком рано говорить.
– Хм… Вы ведь понимаете, что это значит? Нам, то есть Ипсвичу, будут завидовать все музеи страны. Даже Европы. Только подумайте об этом.
– Я знаю, – сказал я.
Он улыбнулся:
– Браун, я надеюсь, вы никому ничего не рассказывали.
– Что вы имеете в виду, мистер Рид-Моир?
– Я имею в виду, надеюсь, вы никому не рассказали о том, что здесь было обнаружено.
– Нет, – сказал я. – Кажется, нет.
– Хорошо. Это облегчение.
– Кроме моей жены.
