Он полностью сосредоточился на серебристой машине, припаркованной внизу. Она выглядела игрушкой, такой, какую можно поднять клешней автомата. Может, если он как следует сконцентрируется на отражении луны в ветровом стекле, слова не будут так раздирать его на части.
- Как ты думаешь, – прошептал Барнс в стекло, притворяясь, что говорит с луной. – Как ты думаешь, я заслужил остаток своего имени?
Он набрался смелости и посмотрел на Стива.
- Я могу быть Баки сейчас?
Стив улыбнулся ослепительно и нетвердо.
- Ага, Бак, – сказал он сквозь комок в горле. – Ты можешь быть кем захочешь.
- Обещаешь? – выдохнул Барнс.
- Мггг, – Стив потянулся и обнял его. – Обещаю.
Баки Барнс уткнулся лбом в ключицу Стива, прижался щекой к коже и мягкому хлопку, слушая ровное сердцебиение под ухом. Он слышал, как дыхание Стива прерывается, и теплые соленые капли падали ему на щеку. Одна рука успокаивающе двигалась по позвоночнику и ребрам. Другая крепко держала за кисть, большой палец тер отпечаток зубов на коже.
Барнс вдохнул запахи хлопка и теплой кожи. Безопасность.
Он довольно выдохнул.
Он был дома.
