Вскоре на множестве планет девятого сектора разбили тысячи плантаций, на которых выращивали сырье для природных наркотических препаратов. К сожалению магистра, химические с ними сравниться не могли и пользовались значительно меньшим спросом. Но заводов для их производства тоже построили достаточно. По прошествии двух лет галактика оказалась засыпана дешевыми наркотиками. Не во всех странах – соваться в то же княжество Колсен не решился бы ни при каких обстоятельствах. Зато в Ринканге, Телли Стелл, Кроуха-Лхан, Мооване, Лавиэне и Аствэ Ин Раг он развернулся вовсю. Умелое манипулирование общественным мнением создало бешеный спрос – молодежь с экранов инфоров убеждали, что наркотики – это круто и модно. Миллионы юношей и девушек стали наркоманами. Правительственные организации били тревогу, не понимая, что происходит. Но реальной борьбы никто не вел – всех, кто мог хоть что-то сделать, либо купили, либо убрали.
Магистр нахмурился, вспомнив, что в последнее время ему начала противодействовать какая-то тайная сила. Кто-то неизвестный тысячами уничтожал пушеров, как бешеных собак. Шел по цепочке и громил сети распространения полностью, сжигая при этом тонны наркотиков. Колсен попытался было выяснить, кто встал у него на дороге, но так ничего и не узнал. Однако не особо этим обеспокоился – наркоторговля, несмотря на все усилия неизвестных врагов, все равно приносила астрономические прибыли. А до него самого никто не доберется. В Даргоне? Нет, это совершенно невозможно.
Подойдя к обзорному экрану, Колсен довольно усмехнулся при виде покрытой облаками зелено-голубой планеты. Никто в галактике и заподозрить не мог, что он начал понемногу осваивать миры Аарн Сарт. Это считалось совершенно невозможным – лет двадцать никто уже и не пытался. Аарн ушли, оставив после себя пустые планеты с омерзительным климатом. И не только климатом – биосфера восставала, если кто-то пытался селиться на них. Для людей становилось ядовитым все – от злаков до насекомых. Тысячи хищников потоком рвались к поселениям и, в конце концов, уничтожали их. После серии неудач попытки освоить ранее принадлежащие ордену миры прекратились – смысла в этом не было ни малейшего. Только редкие экспедиции авантюристов, надеющихся найти что-то забытое Аарн и пригодное к использованию, еще осмеливались летать по безжизненному звездному скоплению. Но ни одна так ничего и не нашла. А на три известные планеты-ловушки соваться не решался никто – какая-то сила незаметно преобразовывала высадившихся там людей в чудовищ, причем, в разных.
Разгадать загадку миров ордена магистру помог случай. Один из его кораблей потерпел крушение в системе, которую позже назвали Киртонгом. Пятеро астронавтов выжили, высадившись практически без ничего на единственной пригодной к жизни планете. Спасательная шлюпка взорвалась сразу после посадки, люди едва успели отбежать от нее на достаточное расстояние. Они были уверены, что вскоре погибнут. Но этого, как ни странно, не случилось, и потерпевшие крушение без особых проблем прожили на планете пять лет, прежде чем сигнал оставленного ими на орбите слабенького передатчика услышал проходивший мимо корабль. Хищники не нападали, вокруг росло множество съедобных овощей и фруктов, реки и ручьи полнились рыбой, климат оказался на удивление мягкий – зимы не было. Рай, да и только.
Обрадованный магистр распорядился организовать на планете колонию. Однако не прошло и трех месяцев, как она оказалась уничтожена – кто-то умер от неизвестных болезней, кого-то разорвали хищники, а кто-то просто замерз – внезапно настала холодная зима. Немногие выжившие колонисты в ужасе бежали на орбиту. Разъяренный потерей людей и оборудования Колсен приказал ученым разобраться, в чем тут дело, пригрозив, что лично пристрелит не справившихся с задачей. И один из высоколобых нашел решение. Совершенно непредвиденное, но верное, как показала практика. Миры ордена не выносили техносферу, как таковую. Если у поселившихся на них имелось что-либо сложнее радиостанции и двигателей внутреннего сгорания, то лучше было сразу уносить ноги. Не проходило и месяца, как планета ополчалась на новых жителей. Дело порой доходило до двенадцатибалльных землетрясений. Климат становился кошмарным – даже если люди селились на экваторе, там начиналась очень суровая зима, и длилась, покуда незваные гости не убирались восвояси.
