Поскольку моя мать умерла через две недели после моего рождения, встал вопрос, как меня выкормить. Тетка, жившая по соседству, на следующий день после моего рождения родила девочку. Говорят, она кормила двоих одновременно: одной грудью свою дочь и другой — меня. Девочку, мою кузину, что была младше меня всего на день, назвали Ранменике. Ее семья была богатой. Тетка любила меня как родного. Два года спустя после моего отъезда в Англию я услышал о смерти Ранменики. На тот момент ей было 94. Все говорили, что даже наши гороскопы были чем-то похожи. Когда я был в Индии и консультировался с астрологом нади, мне сначала выдали имя Ранменике. Я сказал, что мое имя должно быть где-то рядом, и так и оказалось. Линии на наших ладонях совпадали удивительным образом. Именно она подарила статую Будды для алтарной комнаты пиривены. Даже сейчас члены ее семьи очень меня уважают. Я остался единственным из того поколения. Всем прочим около пятидесяти.
Вскоре у Ранменике закончилось молоко. К счастью, как раз в то время родила ее сестра. Она жила с нами и кормила также и меня. Я вскармливался исключительно грудным молоком, а не смесями. Когда я начал ходить, отелилась соседская корова. Молоко не кипятили и я пил парное.
Мне было шесть лет, когда настало благоприятное время для зачитывания листьев. Это сделал Хиинхами, лучший астролог в нашей местности. Уже тогда он был очень стар. Мой гороскоп на время рождения был составлен
Пандитасекерой, еще одним известным астрологом. Гороскоп был найден на листах ола. Предсказание было следующим: «Если владелец гороскопа не станет монахом, то будет адвокатом или судьей. Но есть хорошие показатели для монашества — ив этом случае человек прославится на духовном поприще. Он будет полезен не только своей стране, но и всему миру». К тексту прилагался лист с картой рождения.
В шесть лет меня отправили в близлежащую католическую школу. Возглавлял ее преподобный Валлин, а сама школа относилась к церкви Кириндагала в Балангоде. Наставник был очень мягким, добросердечным человеком. Он был то ли бельгийцем, то ли французом. Там было еще два светских преподавателя. Я ходил в эту школу только потому, что она была близко к дому.
Через несколько месяцев меня перевели в Видьялая Кумара, правительственную школу в Балангоде. Добираться было очень далеко, поэтому я стал жить в магазине отца в Тхумбагоде. Я чувствовал себя очень одиноко, так как окружающие меня почти не замечали. Я привык к беззаботной жизни, привык играть с друзьями во дворе, в садах, на полях и тихих лугах. Я скучал по безмятежности деревни, где можно наслаждаться пением птиц, есть ягоды и общаться с друзьями. В магазине я чувствовал себя как в тюрьме. И до школы было более километра.
Несколько дней я преодолевал расстояние до школы. Но недалеко от Кумары Видьялая у отца был еще один магазин. Там заправляли дядя и дедушка. Дедушка сам долгое время монашествовал, но потом снял с себя сан. Меня доверили его заботе, и я стал жить в его магазине. Оттуда было намного удобнее добираться до школы.
В детстве я был жесток, вреден и упрям. Теперь я задаюсь вопросом, отчего — оттого ли, что был избалован и мне многое позволялось?
— Бханте, но вы же сказали, что отец был грубым и жестоким. Может, это наследственное?
— Может.
От общения с дедушкой я стал меняться. В магазине был большой зал. Каждый вечер мы ставили в середину зала горшок с углем, чтобы не замерзнуть. Я пристраивался рядышком. Греясь у горшка, дедушка рассказывал мне много интересного. Давал советы: «Никому не вреди». «Почему?» — спрашивал я. «Тогда ты легко попадешь в Дивья Локу». — «А когда я там окажусь?» — «Когда вырастешь». Из всего этого я сделал вывод, что, став большим, я смогу подняться в небо и что Дивья Лока — это где-то на небе. Я спросил его, есть ли в Дивья Локе петарды. Он ответил, что там можно найти и другие развлечения, а салют там намного красивей. Каждый вечер мы беседовали, и я внимательно слушал его рассказы. Я сильно изменился за это время.
В двух километрах от магазина был храм школы Раманна. Дедушка часто ходил туда. Я с друзьями стал сопровождать его. Он читал нам гатхи. Вечером он читал пириты и помогал их выучить. Перед сном он читал «Сатипаттану-сутру». Я запомнил многое из нее, просто слушая.
Я помню великое событие того времени — появление первого автомобиля на Шри-Ланке. Это был подарок из Англии британскому губернатору. Кажется, это был сэр Ганс Блэйк. Все газеты писали о «самоходной телеге», которая ехала из Коломбо в Бадуллу. Тогда еще не было ежедневных газет, но все еженедельные написали об этой новости. Самоходная телега продвигалась очень медленно. В крупные города заранее давали телеграмму о дате проезда. Пелмадулла и Балангода тоже были извещены. Сотни людей приехали из своих деревень, чтобы посмотреть на это чудо. Иные проделали путь не в один десяток километров. Все расположились вдоль главной дороги в ожидании.
