Первое серьезное исследование расовой доктрины III Рейха. Глубокий анализ «мифа расы» и «мифа крови», сопоставление идеологии гитлеровского государства и его преступной практики. Неизвестные подробности «арийского проекта», вся правда о корнях и истоках нацизма. Секретные материалы эсэсовских архивов, прежде никогда не переводившиеся на русский язык. Без цензуры, купюр и дежурных проклятий — только факты, которые говорят сами за себя. Если мы не хотим повторения гитлеровского кошмара — нельзя закрывать на него глаза. ВРАГА НАДО ЗНАТЬ!
Читатель вправе сразу задать вопрос — почему мне будет интересно прочесть эту книгу? Чем она отличается от других, в изобилии представленных в любом книжном магазине или киоске? Да и вообще, актуальна ли тема книги — какой нацизм, война давным-давно закончилась, пусть это будет интересно историкам, но почему это будет интересно мне?
Ответ, пожалуй, будет таким. Нацизм, которому посвящена эта книга, — это то, о чем часто и уже давно говорят и пишут, но в итоге о сущности которого никто из нас ничего толком не знает. Наши представления о нем состоят из мешанины различных пересказов, ярких символов и разрозненных крупиц информации, не образуя единой ясной картины. Поэтому в сознании людей нацизм предстает чем-то неясным, пугающим, запретным — но, как и все запретное и пугающее, парадоксально притягательным.
Хуже всего с пониманием сущности нацизма, как ни странно, обстояло дело в СССР, хотя война и нацистская оккупация оставили в памяти его граждан страшные следы. По точному выражению соавтора сценария фильма «Обыкновенный фашизм» (1965 г.) Майи Туровской, «народ помнил войну, но при этом не представлял себе, что такое национал-социализм. Народ вообще-то даже Гитлера не видел. Потому что на советских экранах антифашистские фильмы были редкостью. В нашей картине впервые был показан облик нацизма. До нее люди просто его себе не представляли».[1] «Мы при создании фильма хотели, чтобы кто-то и у нас начал думать»,[2] как и почему это произошло. (Впрочем, последующие советские фильмы не удержались на этом уровне, перейдя от изображения карикатурных нацистов (похожих на орков из фильма «Властелин колец») 40–50-х гг. к образам «сверхчеловеков» и парадной нацистской эстетики из кинохроники, в результате чего, по справедливому замечанию критиков, «Третий рейх, чего греха таить, мы до сих пор представляем по увлекательным советским фильмам, где разгуливают разодетые в пух и прах эсэсовцы в черной «вечерней» форме».[3])
«Впервые показан облик нацизма» (с кадрами чудом сохранившейся архивной хроники, запечатлевшей и нацистские парады, и обыденную жизнь, и концлагеря) — и это в 1965 г., спустя двадцать лет после войны! Впрочем, возможно, и неудивительно. Как вспоминает Л. Черная, работавшая в советское время вместе с Д. Мельниковым над историей нацизма (и привлеченная к консультированию съемочной группы Ромма), «на тему фашизма в 1950-х было наложено табу, не существовало такой темы в советском государстве».[4] Даже первые публикации архивных документов о преступлениях нацистов появились только с начала 1960-х — «СС в действии: Документы о преступлениях СС» (1960 г.), «Преступные цели — преступные средства: Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР (1941–1944 гг.)» (1963 г.), «Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии. 1941–1944» (1965 г.). (Лучших, кстати, не издано до сих пор.) В 1967 г. вышло исследование А. А. Галкина «Германский фашизм», которое и в конце 80-х еще оставалось «главным пособием по истории фашизма»,[5] а в 1987 г. — популярная книга Л. Черной и Д. Мельникова «Империя смерти: Аппарат насилия в нацистской Германии 1933–1945», в которых в отдельных главах рассматривалась и нацистская расовая теория. Как вспоминает Л. Черная, своей книгой они были обязаны западногерманскому писателю Генриху Бёллю, который «прислал нам все или почти все труды по немецкому фашизму, изданные в Западной Европе и в США».[6] «Каких историков там только не было: Буллак, Ширер, Фест, Хойне, Каллов… Словом, целая библиотека по национал-социализму».[7] «Эта библиотека стала на долгие десятилетия нашей гордостью. Лишь в девяностых наиболее серьезные книги вышли в России на русском языке. Но мы-то получили и смогли прочесть эти труды в конце пятидесятых!»[8]
Недостатком советской литературы было акцентирование внимания на социальной и экономической стороне явления при сильном игнорировании его идеологической стороны (вскользь говорилось о расовой теории, о религиозной политике речи даже не шло). Вдобавок, наиболее известные произведения, которые стоит даже рассматривать в комплексе — фильм «Обыкновенный фашизм» и книга «Империя смерти», — просто пестрят отсылками вроде «однажды фюрер сказал…», не уточняя где, когда, в публичной речи или разговоре с близкими подчиненными, взято это из стенограммы партийного съезда или публикаций в заграничной прессе, что в исторической науке в общем-то недопустимо, т. к. снижается уровень доверия к источнику. Хотя, надо признать, цитаты все-таки всегда давались в хорошем переводе и из достоверных источников.
