Два детектива Роберт Хантер и Карлос Карвальо расследуют серию изощренных садистских убийств: на шее каждой жертвы вырезан таинственный знак в виде двойного распятия. На первый взгляд между жертвами нет никакой связи, а убийца настолько методичен, что не оставляет на месте преступления ни одной улики, и следствие заходит в тупик. И вот сам Роберт Хантер чувствует — следующим будет он сам.
— Алло… Детектив Хантер у телефона.
— Здравствуй, Роберт, у меня для тебя сюрприз.
Роберт остолбенел, чуть не выронив чашку с кофе. Этот металлический голос был ему известен очень хорошо. Он знал, что через прибор для искажения голоса с ним говорит сумасшедший убийца, любитель жестоких игр. Убийца, который выбрал детектива из отдела по тяжким преступлениям (ОТП) Роберта Хантера в партнеры по своим играм. И еще он знал, что, когда этот голос раздается в телефонной трубке, это означает только одно: новое мертвое, изувеченное тело.
— Давно не видел своего напарника?
Роберт обежал глазами комнату, тщетно высматривая Карлоса.
— Кто-нибудь сегодня говорил с Карлосом? — крикнул он на весь офис, нажав перед этим кнопку выключения звука на мобильном телефоне.
Полицейские молча обменялись озадаченными взглядами, и Роберт понял, каков будет ответ, еще до того, как его услышал.
— Сегодня нет, только вчера, — сказал детектив Морис, качая головой.
Роберт снова нажал кнопку на телефоне, включая звук.
— Что ты с ним сделал?
— Теперь ты меня внимательно слушаешь?
— Что ты с ним сделал? — настойчиво повторил Роберт.
— Как уже было сказано, это сюрприз, — раздался металлический смешок. — Но я дам тебе еще один шанс что-нибудь изменить. Может, на этот раз постараешься. За час ты должен доехать до прачечной в подвале дома номер 122 на Пасифик-Элли в Южной Пасадине. Приведешь за собой дружков — живым его не увидишь. Не успеешь за час — живым его не увидишь. И уж поверь мне, Роберт, умирать он будет долго и мучительно.
Голос в трубке смолк.
Роберт бежал по лестнице заброшенного дома в восточном Лос-Анджелесе, перескакивая через несколько ступенек. Чем дальше он спускался, тем становилось темнее и жарче. Рубашка на нем промокла от пота, тесные ботинки страшно жали ноги.
— Где тут эта чертова прачечная? — пробормотал он себе под нос, спустившись в подвал.
Ему показалось, что в конце темного коридора тускло блеснула полоска света из-под закрытой двери. Он побежал к ней, громко зовя напарника по имени.
Никакого ответа.
Роберт достал свой самовзводный «уайлди сервайвер» и прижался спиной к стене по правую сторону от двери.
— Карлос…
Тишина.
— Эй, малец, ты там?
Из-за двери донесся приглушенный звук удара. Роберт снял пистолет с предохранителя и набрал в легкие воздуха.
— Хрен вам!
Не отрывая спину от стены, он толкнул дверь правой рукой и хорошо натренированным движением, описав полукруг телом, вошел в комнату, отыскивая цель дулом пистолета. Невыносимый смрад мочи и рвоты заставил его отшатнуться, он сильно закашлялся.
— Карлос… — снова позвал он от двери.
Тишина.
Роберт почти ничего не видел. Свисавшая с потолка лампочка над небольшим деревянным столом в середине комнаты светила слишком тускло, чтобы можно было хоть что-то как следует рассмотреть. Он еще раз сделал глубокий вдох и шагнул вперед. От увиденного детектива замутило. Карлос был прибит гвоздями к деревянному кресту в человеческий рост, который находился внутри клетки из оргстекла. На жертве было только белье и насаженный на лоб венец из колючей проволоки. Толстые металлические шипы глубоко вонзились в кожу, по лицу текла кровь. У Карлоса был совершенно безжизненный вид. В изножье креста набралась большая лужа крови.
«Опоздал», — подумал Роберт.
Подойдя к клетке, он с удивлением увидел внутри сердечный монитор. Кривая пульса чуть поднималась через равномерные промежутки времени. Карлос был еще жив — еле жив.
— Карлос!
Тот не пошевелился.
— Эй, малец! — крикнул Роберт.
С видимым усилием Карлос приоткрыл глаза.
— Ты только погоди, друг.
Роберт оглядел полутемное помещение. Оно было довольно просторное, примерно шестнадцать на тринадцать метров, по его прикидке. Пол завален грязными тряпками, использованными шприцами, трубками для крэка и битым стеклом. В углу, справа от двери, виднелась старая и ржавая инвалидная коляска. На деревянном столе в середине комнаты стоял маленький портативный магнитофон с запиской, где большими красными буквами было выведено: «Сначала включи меня». Он нажал кнопку, и знакомый металлический голос зазвенел из крошечного динамика:
«Привет, Роберт, кажется, ты успел вовремя. — Пауза. — Ты, конечно, уже понял, что твоему другу нужна помощь, но, чтобы ему помочь, тебе придется выполнить несколько условий… моих условий. Игра очень простая, Роберт. Твой друг заперт в пуленепробиваемой клетке, так что стрелять бесполезно. На двери ты найдешь четыре цветные кнопки. Одна из них открывает клетку, остальные — нет. Задача у тебя очень простая: выбрать правильную кнопку. Если нажмешь ее, дверь откроется, и ты сможешь освободить напарника и выйти отсюда».
«Так себе шансы — один из четырех», — подумал Роберт.
