- Я, конечно, понимаю, что между отцом и сыном могут быть конфликты. Но не такие же. Я слышала, что отсутствие твоей финансовой поддержки объяснялось тем, что ты, как наследник, должен был научиться самостоятельно себя содержать. Из этого исходило и более жестокое воспитание, по сравнению с твоим младшим братом. Но, знаешь, мне уже известно на порядок больше, чтобы вестись на что-то…
- Леонора Лонго не моя мать.
Я так и замерла, оборвав фразу на половине слова. С разомкнутыми губами. Замиранием дыхания. У меня и так мысли путались, а сейчас вовсе показалось, что я точно ослышалась.
- Что? – переспросила.
- Эта беспринципная сука не моя мать, - Матео медленно перевел на меня взгляд. Его глаза были частично скрыты растрепанными волосами, но я все равно увидела то, насколько сильно потемнели радужки. – И, Мирела, предупреждаю сразу. Об этом знает только семь человек. С тобой – восемь. И это не то, о чем можно так просто кому-либо рассказывать.
- То есть, ты это серьезно говоришь? – я неосознанно наклонилась вперед. Несколько капель чая упало на ногу. Обожгло, но я этого даже не заметила.
Сознание переломало на части. Мысли превратились в бардак, но они все равно начали хаотично крутиться вокруг того, что я знала и слышала про Матео. И нигде, никогда не было даже намека на то, что Леонора не его мать.
- Да.
- Как такое возможно? А Гаспар?..
- К сожалению, я его сын.
Я немного опустилась на сиденье. Сама этого не понимая, надавила на ранку на ступне, но на боль уже не обращала внимания.
- Получается, у твоего отца были отношения на стороне? Ты внебрачный ребенок?
- Отношения? Нет. Он насиловал мою настоящую мать.
Краем глаза я заметила то, что Матео до побелевших костяшек сжал руль. А я замерла. Атмосфера в машине, нахлынув, ощущалась, как что-то ужасное. Ножами проходящее по горлу.
- А твоя биологическая мама… Она сейчас?..
- Мертва, - Лонго убрал одну руку от руля. Опять переведя взгляд на дорогу. – Уже давно. Ее не стало через неделю после родов. Возможно, она могла бы выжить, но Леонора запретила врачам подходить к ней и оказывать какую-либо помощь.
Казалось, что ливень стал лишь сильнее. Капли грохотали о машину и этот звук для меня сейчас был тревожным. И мне казалось, что я задыхаюсь от ярости, исходящей от Лонго.
- Как звали твою маму? – осторожно спросила, но все равно ощущала себя, так, словно ходила по тонкому льду.
- Джосет де Аркур.
- Француженка? – я приподняла брови, понимая, что ни имя, ни фамилия совершенно не итальянские.
- Да.
Я сильно замялась. С трудом отрывая взгляд от Матео, и переводя его на окно. Сейчас на трассе не было других машин. За окном темно. Виднелись лишь поля и очертания редких деревьев.
В голове вихрем кружилось множество вопросов, а я не знала, смею ли вообще их задавать.
- А как так получилось, что ты… - я запнулась. Не то. Выдыхая, я потянулась к Матео. Положила свою ладонь на его и произнесла: - Почему твой отец так поступил с твоей матерью?
- Потому, что он еще тот ублюдок.
Я короткими ногтями провела по горячему стаканчику. Значит, этого Матео рассказывать не собирается.
- Она не делала того, что он хотел.
Услышав эти слова, я подняла голову.
- У моей матери был свой бизнес. Из-за этого у них с Гаспаром возникли конфликты. По его мнению, у женщин другие обязанности и в итоге он на несколько недель закрыл ее в подвале и каждый день лично показывал то единственное на что, по его мнению, она способна. После этого она в тяжелом состоянии попала в больницу. С трудом выжила. Гаспар хотел, чтобы она жила со всем, что он с ней сделал.
У меня по коже пробежал холодок. Острый. Иглами впивающийся в кожу. Я знала, что в криминальном мире женщины слабое звено, но слышать такое… Мне физически становилось плохо.
- Гаспар узнал, что моя мать забеременела. Следил за ней и понимал, что это его ребенок. Позже сделал миллион тестов, так, что да, я, к сожалению, точно его сын.
Лонго повернул руль. Мы выехали на другую дорогу. Она не ровная и уже теперь справа виднелись виноградники.
- На тот момент они с этой сукой уже четыре года были в браке, но она не могла забеременеть. Появился риск, что никогда не сможет. Из-за отсутствия наследника положение Гаспара становилось не таким устойчивым и он решил сделать так, что это якобы Леонора забеременела. Под предлогом того, что это охренеть какая ожидаемая беременность во время которой они желали избежать любого риска, Леонору отправили в закрытый особняк на Липари. Туда насильно привезли и мою мать. Думаю, ты и так понимаешь, что было дальше. Леонора вернулась во Флоренцию уже со мной.
- Но зачем это нужно было? Гаспар мог же просто сказать, что ты ребенок от другой женщины. От этого ты не переставал бы быть его сыном и наследником. Такое же не запрещено.
