Это ощущалось похуже котла с раскаленным маслом. Доводило до внутренней ломки, раздирало на части и доводило до того безумия, которое граничило с полным лишением контроля. Оно сказывалось в работе и Лонго понимал, что еще немного и он начнет совершать ошибки.
Но Матео все равно ждал. Терпел. Это было невыносимо, но имело свои плюсы.
Лонго лишь с Мирелой начинал понимать, что такое отношения и это не являлось чем-то простым. Скорее настолько сложным, как вообще невозможно представить. Особенно, если учесть то, что он сходил с ума по Верди. И, не просто понимал, что такое ревность, скорее чувствовал то, как она ножами кроваво разрезала сознание.
Но сейчас, когда Лонго был вынужден выжидать, за Мирелой все так же тщательно следили. За каждым ее движением, действием и Лонго прекрасно было известно про каждого парня подходящего к ней. Пытающегося познакомиться с Мирой, пригласить ее на свидание. Сам факт этого каждый раз кислотой проходил по венам. Пробуждал кровожадность по отношению к этим ничтожествам, считающим, что они достойны хотя бы одного мгновения рядом с Мирелой, но какой же кайф наблюдать за тем, как она каждому из них отказывала. Категорично. Не давая ни одного шанса.
Это многого стоило. Лонго не стал меньше ревновать, но подобное позволило ему осмыслить очень важные моменты.
Хоть и во всем остальном Мирела буквально убивала его.
Если Лонго сейчас чего-то и хотел, так это того, чтобы она прикоснулась к нему. Он жаждал этого больше чем дышать, жить. А Мира, словно подливая масла в огонь, начала по ночам приходить в его кабинет. Одетая в свои пижамные короткие шорты, майку. Без лифчика. Лонго старался на нее не смотреть, но все равно каждое мгновение представлял, как берет ее на столе, диване, около стены. Он вообще много чего себе представлял, но, ждал. Не трогал ее. Хоть и это было выше его сил.
И он прекрасно помнил те мгновения, когда Верди сказала ему, что может уехать из их квартиры, ведь она будет мешать, если Лонго захочет привести туда другую девушку.
Мирела определенно умела делать больно. Своими тонкими пальчиками вонзать нож прямо в глубь тела. Раз за разом. Безжалостно. Она уже настолько не воспринимала Матео, как своего парня, что, в тот момент, когда он каждое мгновение ждал и жаждал ее прикосновения, она уже отпустила его и прямо с таким безразличием говорила, что он может трахать другую?
Лонго поднялся на второй этаж и вошел в спальню. На столе лежало то, что он изначально хотел подарить Миреле на день рождения. Долго это готовил, но уже сейчас она бы подобное не приняла. Пришлось покупать нейтральный подарок – цепочку и кулон.
Следовало пойти в душ, но Лонго сел в кресло. Закрыл глаза. Запрокинул голову. Тело болело, кости ломало и душа, которой, казалось ранее не было, к чертям разрывалась на части. Не из-за отсутствия сна и постоянной работы. Настолько паршиво ему было из-за отсутствия прикосновений Мирелы.
Будут ли они вообще еще когда-нибудь? Прошлой ночью Мира сказала, что ее сейчас все устраивает. А для него каждый прошедший день хуже пытки.
- И что ты думаешь делать? – полулежа в кресле, Дита взяла тарелку с виноградом. – Мне уже теперь кажется, что тебе без него конкретно паршиво.
Сидя на диване, я в ладони крутила пульт и смотрела в окно. Уже поздний вечер. Практически ночь, но город все еще был усеян множеством огней. Окно открыто и в гостиную порывами залетал прохладный ветер, растрепывая занавески.
- Наверное, мне без Матео и правда очень трудно, - я не стала этого отрицать и даже произнося эти слова, понимала, что они ни на малейшую частицу не отображали того, что сейчас происходило внутри меня. То, что накапливалось днями. Уже камнями разрушало душу.
И это «трудно» не касалось того, что без Лонго я, возможно, не выжила бы. До сих пор мне было трудно оценить ту степень опасности, которая касалась меня, как единственной дочери Карлоса Верди. Изначально я жила позабытая всеми. Хуже привидения. Затем, в моей жизни появился Лонго. Так или иначе, но до сих пор меня не тронуло ничего ужасного, а когда этого не происходит и ты живешь вполне спокойной жизнью, практически невозможно понять, насколько жутко вообще могло бы быть.
Единственное, что мне известно – опасность действительно существует и Лонго очень многое делает для того, чтобы обеспечить мне защиту. В том числе и из-за того, что произошло на каникулах.
По моей просьбе Анджело уже давно вернулся домой к своей семье, но он все так же собирал кое-какую информацию. Передавал ее мне. И в свой последний визит во Флоренцию, пару дней назад, он устроил мне настоящий разнос.
