- Я никогда не буду иметь дел с теми, кто пошел против тебя, - Лонго произнес это настолько жестко, что в его ледяных глазах даже ощущалась ярость. – Я так понимаю, что ты мне не доверяешь, но сейчас мне даже хочется выпороть тебя ремнем.
- Вот этого я и хотела избежать. Того, чтобы я каким-либо образом влияла на твои решения. Во-первых, ты непостоянен. То, в кровать меня хочешь затащить, то даже прикоснуться к себе запрещаешь и даешь понять, что я полнейшее ничто. Уж спасибо, но давай без этого. Чтобы ничем друг другу не быть обязанными.
Лонго начал расстегивать пряжку своего ремня.
- Все-таки, мне придется тебя выпороть.
- Ты ведь не серьезно? – спросила, чувствуя, как уголки моих губ нервно дрогнули.
Лонго поднялся на ноги. Снял ремень и пошел в мою сторону.
- Подожди. Прекрати. Это уже насилие, - я быстро встала за стол, пытаясь спрятаться за ним.
- Не переживай. Я осторожно.
Матео рукой потянулся ко мне и я, дернувшись, испуганно отбежала к стене.
- Невозможно осторожно выпороть ремнем. И я же пыталась с тобой нормально разговаривать.
- И что же нормального в том, что по твоему мнению я должен давать защиту твоим врагам? – Лонго сложил ремень в два раза. Выглядело очень устрашающе. – Давай, моя госпожа, иди ко мне. Может, тебе даже понравится.
- Подожди. Давай, все-таки попробуем нормально поговорить, - я подняла ладони перед собой. – Без… ремня.
- Почему же? Я уже настроился.
Прижавшись спиной к стене, я почему-то не сомневалась, что он серьезно, но все-таки спросила:
- Скажи, не будет ли для тебя критичным, если ты откажешься от сотрудничества с Бочели?
- У меня достаточно предложений. Куда более выгодных, а эта семья всего лишь блядская пыль, - смотря мне в глаза, Лонго медленно намотал ремень на кулак.
Я выдохнула. Помялась на месте, но, прежде чем я хоть что-то сказала, Лонго произнес:
- Ты должна понимать одну вещь. Даже если ты мне не доверяешь, я не могу пойти против тебя. Хотя бы, блядь, в этом не сомневайся.
По коже рассыпались раздирающие мурашки и слова Лонго полоснули по душе. Ковыряя ее. Разрывая. И он был прав. Дело в недоверии. Я слишком часто обжигалась. В том числе и самим Матео. Меня словно бы всю жизнь палками били и я элементарно терялась в том, когда человек по отношению ко мне мог не иметь плохих намерений.
- Прости, - произнесла на выдохе. – У меня есть причины, по которым я тебе все это сказала, но, если ты не собираешься сотрудничать с Бочели… спасибо.
Все еще смотря на ремень, я напряглась и, боком отошла к кровати. Хотела взять свой телефон, который выронила рядом с кроватью.
- И, раз такое дело, я хочу рассказать тебе кое-что про свою семью.
Подходя к телефону, я заметила, что фотография немного сместилась. Так, то на ней теперь была моя рука. И, я уже хотела его взять, как Лонго первым поднял телефон. Сдвинув брови на переносице пальцами вернул фотографию в обычное положение и… посмотрел на меня и на Северо.
Атмосфера в комнате стала таковой, словно воздух превратился в цианид. И стало веять то, что болью и смертью кожи касалось.
- Что это такое? – Лонго сжал телефон с такой силой, словно раздавить его собирался.
- Мы с Северо когда-то встречались. Я говорила, что у меня был парень, который променял меня на другую. Это… был он. И променял он меня на мою сводную сестру.
Все еще сжимая мой телефон, Лонго отошел к окну и ладонью оперся о подоконник. Сейчас я видела лишь его спину, но почему-то до дрожи пробирало. От того, насколько его тело было напряженно. До такой степени, что вены проступили под смуглой кожей и стальные мышцы бугрились под одеждой бугрились.
- Что с тобой? – спросила, делая шаг к нему. То, что сейчас было с Лонго меня пугало. Словно с ним что-то произошло. То, что кровожадно ломало.
- Подожди, - его голос ударил по нервным окончаниям. Пропитанный тем, что испепелило чувство самосохранения. – Пока что не подходи ко мне.
Я замерла на месте. Секунды казались вечностью и в груди нестерпимо гудело то, что требовало немедленно уйти отсюда.
- Почему ты сохранила эту фотографию? – спросил Матео наконец-то разрывая тишину.
- Я про нее забыла. Но, вот, я ее удалила, - сказала, показывая уже пустой файл. Это он так себя ведет из-за этого снимка?
Не успела я еще хоть что-то понять или сказать, как Лонго обернулся ко мне, положил руку на мой затылок и резко дернул на себя, своими губами впился в мои. Жестко. Так, что этот поцелуй был не хуже жесткого ожога.
- Фотографируй, - сказал он в мои губы. Вложив телефон в мою руку и подняв ее так, что камера была направлена на нас.
- Что ты?..
- Быстро, - вновь впиваясь в мои губы поцелуем, Лонго вторую ладонь положил на мою талию, сжимая майку так, что ткань впилась в кожу.
