- Крепись, братишка! Мстить надо!
2
Маркин был недоволен результатом боев в Понзырях и Верхоценье. Бандиты ушли безнаказанно и теперь готовят нападение на Ивановский совхоз, где коммунисты кормят и охраняют триста отборных кровных лошадей.
Командующий боевым участком уже показал свое военное мастерство и личную отвагу в Кирсанове и Рассказове. Теперь ему предстояло выправить положение на третьем боевом участке - в Сампуре.
В штабной вагон собрались все командиры.
Маркин сразу, без предисловий, приступил к делу.
- У нас под охраной два элеватора, полные хлеба, несколько складов кооперации с кожевенными товарами и мануфактурой. В десяти километрах конесовхоз. Антонов рвется к этим богатствам. Он решил создать регулярные части. Прошу подойти к карте.
Познакомив с данными разведки, командующий изложил свой план обороны:
- Рязанскому батальону занять позиции у элеваторов. Коммунистическому отряду Матвеева охранять склады и пакгаузы на станции. Рота двадцатого полка должна немедленно выступить в Ивановский совхоз. Латышским стрелкам Альтова стоять в Дмитриевке в резерве. Бронелетучке Саленкова - курсировать между вокзалом и первым элеватором. Во время боя обстреливать район Петровское. Бронелетучке Мачихина ходить от второго элеватора до Чакино, обстреливать Хитровский участок. Вопросы есть? Предложения?
Командиры взяли "под козырек":
- Все понятно!
- По местам, товарищи командиры. Не терять ни одной минуты.
Заметив в дверях адъютанта Олесина, Маркин насторожился:
- Что случилось?
- Эскадрон в двести сабель с пиками прибыл из тульской Губчека!
- Задержитесь, товарищи командиры. Познакомимся с туляком. Зови, Олесин, командира.
В купе вошел кавалерист в буденовке, доложил о прибытии.
- Сколько времени эскадрону нужно на отдых? - спросил Маркин.
- Сутки, товарищ командующий.
- Что? Вы с ума сошли! Через полчаса двинетесь в Ивановский конесовхоз. Вечером ожидается бой.
3
К полуночи подул сильный ветер, взвихривая сырой снег. Сквозь пелену едва слышно донесся одинокий орудийный выстрел.
Маркин быстро очнулся, поднял голову с жесткой подушки, выглянул в вагонное окно. "Неужели в такую метель пойдут?"
Зазвонил телефон. Командир бронелетучки Саленков докладывал о прорыве заставы со стороны Хитровки. Орудийный выстрел послышался у конесовхоза.
Командующий приказал Саленкову вести обстрел и, бросив трубку, выскочил из вагона.
Перед ним, как из-под земли, выросла фигура Паньки.
- Ни черта не видно! - заругался Маркин. - Олесин, скачи в Рязанский батальон. Мой приказ: беречь патроны. Подпускать врага ближе, не палить в метель. Без приказа не отходить, держаться насмерть! В пешем строю бандиты - не вояки. Скачи! - И уже вслед крикнул: - Если нужно, останься там!
Он вспомнил, что жена адъютанта служит медсестрой в Рязанском батальоне.
Маркин вернулся к телефону. Обстановка прояснилась. Антоновцы наступали с двух направлений. С юга, со стороны села Петровское, они обрушились на Ивановский конесовхоз (там действовал Богуславский, только что назначенный оперштабом бандитов командующим армией). С севера, из района Хитровки, на станцию обрушился Токмаков.
Стрельба слышалась все ближе и ближе. Участились орудийные раскаты: это бронелетучка обстреливала южный район.
Сидеть у телефона было теперь бесполезно. Маркин оставил в купе начальника штаба, приказав ему резерв отважных латышских стрелков послать к конесовхозу.
К вагону гнал галопом верховой.
- Кто? - резко спросил Маркин, выхватив револьвер.
- Посыльный с вокзала. Нас окружают.
- А пулемет почему молчит?
- Пулеметчика убило.
- Слазь с коня! - приказал Маркин.
Легко вымахнув на седло, он поскакал к вокзалу.
У пулемета возился какой-то бородач. Оттолкнув его, Маркин развернул пулемет на выстрелы и крики. Мокрое холодное тело пулемета вздрогнуло и забилось в горячем гневе. Крики бандитов смолкли, но пули все еще летели из невидимого за метелью пространства.
- Батальон коммунистов! - крикнул командующий. - За мной! Вперед! Бей бандитов!
Бородач схватился за пулемет рядом с рукой командующего, и они покатили его по слякоти вперед, навстречу метели и выстрелам. За ними бежало не более десятка красноармейцев из охраны вокзала.
В это время рязанцы вели горячий бой у элеваторов. Антоновцы, оставив коней в Периксе, наступали пешим строем. Они разворотили один из путей, по которому шла бронелетучка Мачихина, и кинулись к элеваторам. Мачихин спешил свой отряд и ударил пулеметным огнем во фланг бандитскому наступлению.
Пьяные бандиты, изрыгая похабные ругательства, лезли на рязанцев. Они уже были совсем близко. Бойцы, залегшие в промозглую слякоть, дрожали от холода и страха.
И вдруг сзади цепи послышался слегка охрипший, но звучный голос командующего:
- Борцы революции! Ни шагу назад. Вперед, только вперед! - Маркин вырвался туда, откуда летели пьяные ругательства, и бросил одну за другой две гранаты.
Панька Олесин с Кланей были на фланге батальона, но ветер донес и до них крик командующего.
Паньку словно подбросило какой-то могучей горячей волной. Он вскочил и побежал вперед.
