В опровержении Берч Дэнлоп, оставив всякую учтивость, потребовал сурового наказания. Подобные выступления, как правило, присущи самым агрессивным процессам. Наказание за бесчувственное пренебрежение Бэннингом человеческой жизнью и полное отсутствие ответственности.
Судья Стрэттон председательствовал на многих процессах и интуитивно понимал, что в данном случае у присяжных на решение не уйдет много времени. Он отпустил их в шесть часов и объявил перерыв. Через час ему сообщили, что присяжные готовы.
Они единогласно приняли вердикт: Пит Бэннинг со своей собственностью в ответе за смерть Декстера Белла, в силу чего назначается денежное возмещение ущерба в размере 50 тысяч долларов. Второй раз, меньше чем за год, Берч Дэнлоп поставил рекорд северной части Миссисипи, добившись максимальной величины денежного возмещения ущерба клиента.
На юридическом отделении заканчивался первый учебный год, а Джоэл становился все более замкнутым, даже нелюдимым. В юридических кругах хорошо знали о вердикте против собственности отца, не говоря уж о его постыдной казни. Семья Бэннингов переживала не лучшие времена, и Джоэл не сомневался, что за его спиной постоянно шепчутся. Он завидовал Стелле, которая училась в тысяче миль от дома.
На длинные выходные он поехал в Уитфилд повидаться с матерью. Но прежде всего потому, что с ним хотел поговорить доктор Хилсебек. В яркий весенний день они гуляли по дорожкам с цветущими азалиями и кизилом. Хилсебек закурил трубку, сцепил за спиной руки и шел так медленно, словно нес на плечах тяжелую ношу.
– Вашей матери нисколько не лучше, – мрачно произнес он. – Она здесь два года, и я совершенно не удовлетворен ее состоянием.
– Спасибо, что признали, – сказал Джоэл. – Я наблюдаю за ней восемь месяцев и не вижу, чтобы она хоть как-то поправлялась.
– Лиза идет на сотрудничество до определенного момента, Джоэл, а потом закрывается. С ней случилось нечто травматическое, с чем она не может или не хочет бороться. Из того, что нам известно, ваша мама была сильной женщиной с выдающимся характером, без какого-либо намека на умственную нестабильность или депрессии. У нее было несколько выкидышей, но такое часто происходит. После каждого наступала темная полоса, возможно даже, депрессия, но она каждый раз возвращалась к жизни. Весть, что ваш отец пропал и предположительно погиб, ее сильно травмировала, мы это много раз обсуждали. Это было в мае 1942 года. Прошло почти три года. Семья выжила. Но в тот период с вашей матерью произошло нечто такое, от чего я не могу ее избавить.
– Вы предлагаете, чтобы попробовал я?
– Нет. Случившееся было настолько ужасным, что, как я полагаю, Лиза не станет это ни с кем обсуждать. Однако пока она хранит в себе тайну, улучшения добиться трудно.
– Вы считаете, что это связано с Декстером Беллом?
– Да. Если нет, то почему ваш отец совершил то, что совершил?
– В этом весь вопрос. Я всегда подозревал, что Декстер Белл как-то замешен, но для меня остается тайной, каким образом отец выведал их секрет. Он мертв, Белл мертв, мать молчит. Похоже, это тупик, доктор.
– Вы не пробовали поинтересоваться у тех, кто работает на семью?
– По большому счету, нет. Нинева все замечает, но мне не скажет ни слова. Она практически воспитала нас со Стеллой. Мы ее хорошо знаем – она не заговорит.
– Даже если поймет, что этим поможет нам?
– В каком смысле поможет?
– Вероятно, она что-то знает: что-то видела, слышала. Если поделится с вами, а вы со мной, я смогу устроить вашей матери потрясение. Это может помочь. Лиза нуждается в нем. Мы попали в тупик, Джоэл, и не можем из него выбраться. Это надо менять.
– Что ж, значит, нужно попробовать. Мы ничего не теряем.
Они прошли мимо сидевшего в кресле-каталке пожилого человека в тени кроны вяза. Он подозрительно посмотрел на них, но ничего не сказал. Оба поклонились и улыбнулись.
– Привет, Гарри, – произнес доктор, но тот не ответил, потому что ничего не говорил уже десять лет.
Джоэл с ним тоже часто здоровался. Он успел узнать имена сорока одного постоянного обитателя этого здания. И горячо молился, чтобы его мать не задержалась здесь так надолго.
– Хочу обсудить с вами кое-что еще, – продолжил Хилсебек. – Появилось новое лекарство под названием «торазин», но оно медленно прокладывает себе путь на рынок. Это антипсихотическое средство, которым борются с шизофренией и некоторыми другими расстройствами. Думаю, Лизе оно может помочь.
– Вы спрашиваете моего одобрения?
– Нет, информирую. На следующей неделе мы начинаем курс.
– Побочные явления выявлены?
– На сегодняшний день самое распространенное одно: прибавление в весе. Но это нам подходит.
– Тогда я «за».
Они добрались до берега небольшого озера, нашли скамейку в прохладной тени и некоторое время сидели, глядя на плещущихся в воде уток.
– Лиза часто просит вернуть ее домой? – спросил Джоэл.
Врач на мгновение задумался и пыхнул табачным дымом.
