– Хорошо, сэр. Так вот, мы выяснили, что с 1818 года это первый случай в семье Бэннингов подобной передачи земли следующему поколению. Земля передавалась посредством завещаний, а не дарственных. Действие Пита Бэннинга имело целью сохранить землю, поскольку он заранее планировал убийство Декстера Белла. Ясно и просто.
Дэнлоп не успел сесть, как Джон Уилбэнкс вскочил и произнес:
– Ваша честь, я не уверен, что мистер Дэнлоп настолько прозорлив, что способен проникнуть в мысли Пита Бэннинга. Но он прав в одном: эта земля с 1818 года принадлежала семье Пита – с тех пор, как его прапрапрадед принялся объединять ее, организуя ферму. С того времени семья ею владела и при любой возможности старалась расширить. Удивительно, что теперь ее пытается отобрать не коренная жительница Миссисипи. Спасибо за внимание.
– Вызовите своего первого свидетеля, – обратился Рамболд к Дэнлопу. – На вас лежит бремя первоначального представления доказательств.
– Почтенный коллега Клод Скиннер, лицензированный адвокат.
Скиннер возник из рядов со зрителями, прошел за барьер, поклялся говорить только правду и занял свидетельское место.
– Назовите ваше имя и род занятий, – попросил Дэнлоп.
– Клод Скиннер, адвокат. Моя контора находится в Тупело. Я занимаюсь главным образом связанными с недвижимостью вопросами.
– Когда вы познакомились с Питом Бэннингом?
– В сентябре 1946 года он пришел в мою контору и попросил оформить акт дарения на землю. Он владел в округе Форд ничем не обремененным участком земли с домом на ней и хотел передать его двоим детям.
– Вы были с ним знакомы до этого дня?
– Нет, сэр. Мистер Бэннинг принес с собой план и полное описание участка и дома. Я спросил, кто осуществляет его юридическую поддержку. Он ответил – фирма Уилбэнксов. И добавил, что по данному вопросу предпочитает к ним не обращаться.
– Он назвал причину, почему не хочет этого делать?
– Нет, а я и не интересовался. Мистер Бэннинг показался мне человеком немногословным.
– Вы подготовили дарственную, как он того желал?
– Да. Бэннинг приехал через неделю и подписал документ. Мой секретарь заверил его и с регистрационной пошлиной отправил в архив в нашем же коридоре. За работу я запросил пятнадцать долларов, и Бэннинг расплатился наличными.
– Вы его не спросили, почему он передает недвижимость детям?
– Не прямо. Я заметил, что в их семье собственность не переходила от родителей к детям путем дарения, а только по завещанию. И упомянул об этом. Бэннинг сказал – цитирую, – что защищает свое имущество.
– От кого защищает?
– Он не уточнил, а я не спрашивал.
– Вопросов больше не имею.
Поднялся возмущенный Уилбэнкс и сердито посмотрел на свидетеля:
– Когда вам стало известно, что моя фирма много лет представляла интересы мистера Бэннинга, почему не пришло в голову, что телефонный звонок мог быть вполне уместным?
– Потому что было совершено очевидно, что мистер Бэннинг не хотел пользоваться услугами ни вашей, и никакой другой адвокатской конторы в этом округе и поэтому приехал в Тупело нанять меня.
– О профессиональном этикете не вспомнили?
– Не посчитал нужным.
– Вопросов больше нет.
– Можете идти, – разрешил судья. – Вызовите следующего свидетеля.
– Мы бы хотели вызвать мистера Джоэла Бэннинга в качестве свидетеля противной стороны, – заявил Дэнлоп.
– Есть возражения? – спросил Рамболд у Джона Уилбэнкса. Этот ход был предсказуем, и к нему тщательно готовились.
– Никаких, – ответил адвокат.
Джоэл поклялся говорить только правду и занял свидетельский стул. Мимолетно улыбнулся сестре, кивнул сидевшей в первом ряду Флорри и собрался с духом отвечать на вопросы одного из лучших в штате юристов.
– Мистер Бэннинг, – начал Дэнлоп, – где вы находились, когда узнали, что ваш отец арестован за убийство Декстера Белла?
– Разве это имеет отношение к делу? – подчиняясь интуиции, поинтересовался молодой человек.
– Пожалуйста, отвечайте. – Дэнлопа несколько озадачил поставленный вопрос.
– А почему не отвечаете мне вы? – дерзко парировал Джоэл.
Ему на помощь пришел Джон Уилбэнкс:
– Ваша честь, в словах свидетеля есть смысл. Заданный мистером Дэнлопом вопрос совершенно неуместен в контексте данного дела. Заявляю протест.
– Принимается, – громогласно согласился судья. – Не вижу никакой связи.
– Не важно, – кивнул Дэнлоп. Джоэлу очень хотелось улыбнуться ему, словно говоря: счет один-ноль в мою пользу, но он сохранил хмурое выражение лица.
– Перед тем как ваш отец в сентябре 1946 года подарил вам землю, он когда-нибудь обсуждал это с вами? – продолжил Дэнлоп.
– Нет.
– А с вашей сестрой?
– Вам лучше спросить ее.
– Вы хотите сказать, что не в курсе?
– Думаю, что не обсуждал, но не уверен.
– Где вы были в тот день?
– В колледже.
– А сестра?
– В колледже.
– В последующие дни ваш отец обсуждал с вами свое дарение?
– Нет, до кануна своей смерти.
– Когда она наступила?
Джоэл, поколебавшись, кашлянул и с нажимом произнес:
– Моего отца казнили в здании суда 10 июля прошлого года.
