Наполеонов с удовольствием позавтракал, чмокнул мать в щеку и, спустившись вниз, завел свою «девятку». Невольно ему вспомнилась старая, еще отцовская «шестерка». Они с матерью так и не смогли выдворить ее из гаража. И «Жигули» находились на заслуженном отдыхе, время от времени востребованные знакомыми. Машина, несмотря на возраст, бегала неплохо, хотя порой по-стариковски прихварывала, то есть ломалась. Но благо Людмила, тоже подруга детства, держала свой автосервис, проблем с ремонтом у него не было. Денег за ремонт Шура ей не предлагал с того самого первого раза, как оскорбленная подруга, вылив на него ведро ледяной воды, посоветовала засунуть свои деньги во всем хорошо известное место и добавила пару абсолютно неприличных слов.
Можно было сказать, что Наполеонову с подругами повезло, по крайней мере, сам он был в этом искренне убежден. Если ему чего-то и не хватало для полного счастья, то Виктора Романенко, двоюродного брата Мирославы и самого близкого друга Наполеонова, которого он считал своим братом. Точное местонахождения Виктора было чаще всего неизвестно никому: ни матери, ни сестре, ни другу. Сейчас он был предположительно в Сирии. В какой именно точке – большой вопрос.
Когда Шура навещал тетю Зою – мать друга, она всегда сообщала ему о коротких весточках от сына.
Отец Виктора погиб в одной из таких войн, и тетя Зоя, конечно, поначалу противилась решению сына стать военным. Но часто ли сыновья прислушиваются к пожеланию матерей… Витя выбрал спецназ и побывал почти во всех горячих точках. Когда он вернется на этот раз, никто не знал.
Занятый своими мыслями, Наполеонов и не заметил, как добрался до работы. И только уже выбравшись из машины, обратил внимание на то, какое погожее выдалось утро. Хорошо выспавшийся за ночь ветер ловил на лету облетающие лепестки яблонь и груш и неспешно кружил их в воздухе. Один из таких лепестков опустился на губы Наполеонова.
– Что называется поцелуй природы, – пробормотал он и закрыл машину.
Едва он поднялся в свой кабинет, как ворвался оперативник Дмитрий Славин и проинформировал, что пришло сообщение о только что совершенном нападении на молодого парня.
– Раненый в реанимации, нападавший, вернее, нападавшая скрылась. Есть свидетели.
– Будем опрашивать, – пробормотал Наполеонов и добавил: – Поехали на место преступления.
Наполеонову повезло, группа, выезжавшая по вызову граждан, еще была на месте, и списки свидетелей были. Из записей, сделанных по горячим следам, следовало, что в начале седьмого по тротуару шел молодой человек. Внезапно рядом с ним остановилась машина, из которой вырвалась фурия со всклокоченными седыми волосами и попыталась затолкать парня в салон. После того как ей это не удалось, она ударила его ножом два раза в область груди, прыгнула в машину и скрылась. Все это произошло так быстро, что прохожие растерялись и вызвали «Скорую» и полицию лишь после того, как машина с нападавшей унеслась прочь.
– Какая машина? – спросил следователь у одного из свидетелей.
– Синяя «Тойота».
– Опишите женщину, – попросил он.
– Да что описывать… – задумчиво проговорил кряжистый рыжий мужчина и тут же нашелся: – Вы когда-нибудь ведьм видели?
– Лично? – удивился Шура.
– Да нет, – махнул рукой мужчина, – в кино, к примеру.
– Ну, – протянул Шура.
– Вот чистая Баба Яга!
– Понятно… В смысле, что ничего не понятно! – вздохнул следователь и спросил: – Возраст женщины?
– Кто ж их, баб, разберет! – хмыкнул свидетель.
– Примерно?
– От 60 до 70…
– Во что одета?
– Балахон какой-то…
В разговор встряла дородная женщина средних лет, она бесцеремонно оттолкнула рыжего детину и заявила:
– Товарищ следователь…
– Тамбовский волк тебе товарищ, – пробурчал обиженный свидетель.
Женщина удостоила его таким ледяным взглядом, словно окатила ушатом колодезной воды, и продолжила:
– Преступнице было лет пятьдесят, но она явно молодится. На голове у нее был парик, выражение лица разъяренное, поэтому создавалось впечатление, что ее перекосило.
– Благодарю вас, – сказал Наполеонов внимательной свидетельнице.
Дед, шедший в булочную и остановившийся как раз в этом месте, где произошла трагедия, заявил, что жертва и нападавшие были знакомы. Так как дама называла парня Димой.
– А он ее?
– Заразой, – оживился старичок.
– Какой еще заразой? – изумился Наполеонов.
– Ну, он ей крикнул: «Отцепись, старая зараза!»
– Понятно, значит, все-таки старая…
Старичок кивнул.
– В общем, да. Но по существу не совсем верно.
– Что ж неверного?
– Если сравнивать возраст дамы с парнем, то старая. А если с моим, – крякнул он, – то молодая.
– И сколько, по-вашему, ей было лет?
– Пятьдесят с хвостиком.
– Кем она могла приходиться жертве?
Свидетели переглянулись.
– Матерью?
– Навряд ли. Хотя кто поймет этих современных матерей и их отпрысков.
– Да, – согласился старичок, – в наше время матери сыновей, как поросят, посреди улицы не резали.
– Хахаль он ей, – заявила женщина, – тут и гадать нечего.
– Да?
– Точно вам говорю, – женщина пощелкала пальцами, – из этих… А, вспомнила – из альфонсов!
