– Ну-ну, – пробормотала она, – хочу предупредить, что записала наш разговор, так что не забудь рассказать следователю, что шантажируешь меня, – и на этом она положила трубку на рычаг.
А спустя несколько минут уже набирала номер адвоката.
Мирослава решила все-таки поговорить с родителями Лиды Прокофьевой. Она набрала номер их домашнего телефона. Трубку взяла бабушка Лиды, выслушав Мирославу, она сказала, что Гриша, то есть Григорий Михайлович, с утра уехал на рынок, должен скоро привезти домой купленное и затем поехать в больницу к дочери. А Валенька, то есть Валентина Ивановна, Лидина мама, там постоянно. Мирослава поблагодарила пожилую женщину, отключила связь и поехала в больницу, в которой находилась Лидия Прокофьева. С больничного крыльца она позвонила на номер сотового Валентины Ивановны, которым ее снабдила заказчица. Когда Прокофьева откликнулась, Волгина представилась и коротко объяснила, кто она, добавив, что наняла ее сестра Геннадия.
– Хорошо, – ответила Валентина Ивановна, – я сейчас спущусь в вестибюль.
Довольно скоро в дверях появилась невысокая миниатюрная блондинка, которая шагнула в вестибюль и стала оглядывать находившихся там людей. Мирослава поспешила ей навстречу.
– Вы Валентина Ивановна Прокофьева?
– Да, – кивнула женщина, – а вы Мирослава Волгина?
– Да. Давайте выйдем во двор, там есть лавочки, и мы сможем спокойно поговорить.
– О Лиде?
– Наверное, больше о Геннадии Лекареве.
Валентина Ивановна вздохнула и направилась к выходу. Волгина следом за ней. Они присели недалеко от входа на деревянную лавку под раскидистым вязом. Над ними тихо шуршала листва, словно хотела успокоить и пообещать, что все будет хорошо…
– Валентина Ивановна, у Лиды с Геннадием были серьезные отношения?
– Куда уж серьезнее, – отозвалась та, – у Лидочки выкидыш. Это Генин был ребеночек.
– Вы знали, что дочь беременна?
Прокофьева кивнула.
– Они пожениться вскоре собирались, – она вздохнула и продолжила: – Конечно, в наше время люди сначала играли свадьбу, а потом заводили детей. Но у современной молодежи все по-другому, – в ее голосе прозвучало сожаление.
Прикинув возраст Прокофьевой, Мирослава подумала, что, небось, многие подруги Валентины Ивановны тоже натягивали подвенечное платье на округлившийся живот. Просто у всех почему-то собственная молодость остается в памяти нарисованной светлыми правильными красками. Вслух произносить свои мысли она, естественно, не стала.
Вместо этого она спросила:
– До Геннадия Лекарева Лидия с кем-нибудь встречалась?
– Да нет, не было у Лидочки до Гены парней, если не считать Олежку, с которым она дружила в школе. Они за одной партой сидели. Он ее портфель таскал и диктанты у нее списывал. Зато помогал ей по математике, – невольно улыбнулась женщина своим воспоминаниям.
Выходило, что никто мстить из ревности Лекареву не мог.
– Лида вам не говорила, были ли у Геннадия враги?
– Нет, врагов не было. У Гены характер был ровный, с ним поссориться трудно. А вот друзья у него были – Эдик Никитин и Костя Горячев. И увлечение у них общее было – рыбалка. Насколько я знаю, они даже с ночевкой часто на нее отправлялись. Лидочке это не очень нравилось, – Валентина Ивановна вздохнула, – но она терпела.
Мирослава согласно кивнула.
А Валентина Ивановна почему-то заволновалась:
– Но вы не думайте, что они из-за рыбалки ссорились. Нет, не было этого. Я вот тоже не люблю футбол, а муж мой болельщик, ни одного матча на местном стадионе не пропускает. Я по молодости порой дулась на него, а потом смирилась. Во всем остальном-то мой Гриша хорош.
– А Геннадий с вашим мужем на футбол ходил?
– Нет, чего не было, того нет, – она снова печально вздохнула, – вот если бы Лида с Геной поженились, тогда, может, и ходил бы хоть иногда с отцом поболеть за местных.
– На рыбалку ваш муж тоже с Лекаревым и его друзьями не ездил?
– Нет, они не звали, а он не напрашивался. Хотя я видела, что, если бы позвали, Гриша поехал бы с удовольствием.
– Вашему мужу не было обидно?
– Ну что вы! Какие обиды?! Они молодые, и им интересно своей компанией удить.
– Валентина Ивановна, у вас нет никаких подозрений относительно того, кто мог напасть на Геннадия?
– Ни малейших. Я думаю, что это произошло чисто случайно.
– То есть?
– Убить хотели не именно Гену, просто хотели убить.
«Интересная мысль», – подумала Мирослава. Эта идея и ей самой приходила в голову.
– Вы с Гришей, наверное, тоже захотите поговорить, – прозвучал голос Валентины Ивановны, – только Лидочку, пожалуйста, не надо…
– Не волнуйтесь, Валентина Ивановна, – не дала договорить ей Мирослава, – я думаю, что ваш муж расскажет мне примерно то же, что рассказали вы.
Прокофьева машинально кивнула.
– А Лиду я и не собиралась тревожить.
– Спасибо, – искренне проговорила женщина, и на глазах ее выступили слезы.
– А если вы найдете убийцу Геннадия и, – она запнулась, – моего внука неродившегося, то я никогда этого не забуду.
– Мы найдем его, – пообещала Мирослава.
