Гору Наньшань, защищаемую, как и в прошлый раз, 5-м восточно-сибирским стрелковым полком, японцы штурмовали беспрерывно, но столь же безуспешно. Полковник Третьяков попросил еще до самой высадки в Талиенване поставить именно туда свои батальоны — гора для них была знакома, и трое суток они удерживали позиции на ней. Вот и сейчас его полк уцепился за склоны, благо имел почти два дня на восстановление позиций. И пусть солдат на этот раз было меньше, зато артиллерийская поддержка была мощной — стянули до тридцати орудий от 120 пудовых шестидюймовых пушек, до 107 мм полевых и осадных орудий, расположив позиции на самом полуострове. Кроме того в залив Хунуэза зашла канонерская лодка «Отважный», и ее 229 мм казематная пушка сорвала две атаки вражеской пехоты. Так что за северный участок генерал-майор Фок был пока спокоен — японцы атаковали гору Наньшань по открытому пространству, находясь под постоянным обстрелом русских орудий.
Зато на нангалинских позициях разразился настоящий ад — там держали оборону 13-й и 14-й полки при поддержке всей 4-й артиллерийской бригады полковника Ирмана. Шрапнель новых трехдюймовых скорострельных пушек буквально выкашивала густые цепи вражеской пехоты, но японцы лезли и лезли, казалось, что вся армия Ноги пыталась проложить себе дорогу через перешеек. А что творилось в Дальнем сразу и не понять — разглядеть что-либо сквозь густую завесу взрывов было невозможно. Зато генерал хорошо видел эскадру, которая выстроилась в заливе как на параде, и броненосцы пошли первыми к выходу из бухты, на бой — в том, что в море их встретят ожесточенной стрельбой японские броненосцы, никто не сомневался. Противник явно был намерен сегодня покончить с русскими кораблями и его дивизией — слишком большие силы брошены…
— Ваше превосходительство, смотрите! Это ведь «Бобр»!
Канонерку было не узнать — небольшой корабль, объятый пламенем, медленно шел к Талиенвани. Труба искорежена, мачта сбита — вокруг кораблика постоянно взлетали ввысь всплески воды, которые генерал быстро подсчитал и понял, что японцы как то тайно смогли установить два 120 мм орудия, из которых они обстреливали 27 июля стоявшие во внутренней гавани Порт-Артура корабли. Как им это удалось, непонятно, но то что эти две пушки теперь могут расстреливать русские корабли в заливе, стало ясно. И пока их не подавить, эти стволы будут представлять опасность. Жаль, что броненосцы уходят — несколько залпов двенадцатидюймовых орудий решили бы эту проблему раз и навсегда. Хотя и горящий «Бобр» продолжал вести бой — с кормы стреляла ретирадная пушка, видимо, моряки прекрасно видели, откуда ведет огонь японская батарея. А вот «Гремящий» продолжал маневрировать в заливе, и беспрерывно стрелял по наступающим японцам — моряки демонстрировали отчаянную храбрость.
— Отправьте вестового в Талиенвань — пусть сюда идет бронепоезд. Посмотрим, на что эти железные ящики пригодны. Может и будет с него хоть какая-то польза, как меня моряки убеждали.
Фок относился скептически к блиндированным поездам, которые применяли англичане в войне с бурами. И когда моряки приступили на станции Талиенваня к их постройке, удивился — обычные тяжелые германские платформы стали обшивать листами корабельной стали, работая чрезвычайно быстро. И потребовалось всего пять дней, чтобы переделать три вагона и защитить паровоз такими же листами — все сооружения стали угловатыми, со скосами, но на каждой из платформ была установлена на тумбе трехдюймовая пушка, прикрытая щитом. И ничего, кроме ехидной ухмылки, это «чудо-юдо» не вызывало, и боевая ценность сомнительна…
— Броненосный крейсер не зря держали с «собачками», ваше превосходительство, иначе бы наши корабли их просто бы сожрали с потрохами. Но и сейчас противнику малые крейсера не сильно помогут, как только «немец» отойдет, Эссен немедленно нападет, и правильно сделает Николай Оттович, но лучше подождать подхода «Пересвета» — «Якумо» тому не противник.
Вирен говорил спокойно, несмотря на постоянные взрывы, что сотрясали корпус «Цесаревича». Бой между колоннами начался на встречных курсах — «Асахи», «Сикисима» и «Ниссин» прекратили вести огонь по Дальнему и тут же пошли на сближение с русскими кораблями, что немало удивило Матусевича — в прошлый раз того держал дистанцию, а тут сразу же полез в драку. Крейсера Камимуры втроем набросились на два тихоходных броненосца Щенсновича, но численный перевес не играл никакой роли — поодиночке «Полтава» и «Севастополь» стоили сразу двух неприятельских крейсеров, ведь двенадцать не восемь дюймов, снаряд втрое тяжелее по весу. Зато «Аскольд» и «Диана» отбивались от наседавших «собачек», стремясь не ввязываться в бой с «Якумо», что настойчиво их преследовал — пока выручала скорость, и при этом Эссен уводил вражеские крейсера к югу.
