Но затем последовал еще один шестидюймовый снаряд, перечеркнувший жизнь крейсера, которому невероятно повезло в бою в Желтом море десять дней тому назад. Тогда два фугаса с «Аскольда» серьезно повредили этот небольшой корабль, которому пришлось снизить скорость, но сейчас он вообще потерял ход. Бронебойный снаряд пробил бортовую обшивку, превратил в угольной яме в пыль пару центнеров великолепного английского кардифа, затем пронизал двухдюймовый скос броневой палубы, вонзился в паровую машину. И лишь после этого «анабазиса» сработал тугой взрыватель системы генерала Бринка, часто просто не успевавший взводится — и пироксилиновая «начинка» рванула…
— Ловко с «Дианы» в нее попали, тут ничего не скажешь. «Сума» теперь не жилец, отбегалась, паскуда!
Командующий крейсерами капитан 1-го ранга Эссен задумчиво посмотрел на малый двухтрубный крейсер под адмиральским флагом. Тот потерял ход, окутанный клубами пара — судя по всему, разрывом снаряда разворотило паровую машину, и последовал уже внутренний взрыв, достаточно мощный, чтобы вражеский крейсер сразу стал оседать в море. В том что корабль погибнет, не сомневались и японцы — к тонущей «Суме» устремились три вражеских дестройера, один из которых тут же накрыл снарядами вездесущий «Новик». Эссен не отводил взгляда от своего любимого корабля, и впервые подумал, что сменивший его на мостике Шульц весьма достойная кандидатура командира крейсера первого ранга, вполне справится. Такого лучше на мостик «Баяна» поставить — лучшего броненосного крейсера, прекрасно защищенного, но при этом способного долго идти на двадцати узлах. Только «собачки» могли от него удрать, а более никто.
— Фу, чуть не попали!
У борта «Аскольда» взметнулся в небо высоченный всплеск воды, перемешанный с черным дымом — чуть ли не у «скулы» разорвался восьмидюймовый снаряд, повреждения от которого могли стать фатальными. Все же русский крейсер не имел броневого пояса, но даже если бы он и был, то не больше трех дюймов, и то за счет уменьшения толщины скосов броневой палубы. А такая броня только шестидюймовый снаряд остановить может, и то на значительном расстоянии, больше двадцати кабельтовых.
Русский крейсер вел ожесточенную перестрелку сразу с двумя приблизившимся «собачками», и уже получил от них пару 203 мм и с десяток 120 мм снарядов. Однако имея шесть тысяч тонн водоизмещения «Аскольд» пока стойко держал «удар», к тому же корабль был построен немцами, что традиционно уделяли защищенности большое внимание. А вот «Читосе» и «Касаги», крейсерам американской постройки, пришлось плохо — хотя в первый попало всего три 152 мм снаряда, а во второй пара. Попадания пока значительного ущерба не нанесли — взорвалось только два снаряда, и вполне «безобидно» — с два десятка убитых и раненых, да замолчавшая 203 мм пушка на «Касаги», лишившаяся половины ствола.
«Диана» схлестнулась с «Акицуцу» и «Акаси», оба японских крейсера вместе взятые уступали «охотнице» в водоизмещении, но так как рядом сражался «Новик», то имелось равенство в бортовом залпе. Третий участник поединка был уже начисто выбит — «Сума» уже осел по верхнюю палубу, и на подошедшие миноносцы уже перебиралась команда погибающего корабля.
— Лев Карлович, надо бы поближе подойти к «собачкам», у них толстые скосы бронепалубы, но борт открыт, как и батарее на нем. И лучше стрелять с острого курсового узла — тогда «прошивать» начнем с носового траверза, все дымоходы раскурочим — тогда не побегают.
Эссен чуть повернулся и негромко обратился к временному командиру «Аскольда», старшему офицеру капитану 2-го ранга Теше. Выдергивать «стул» из под толкового моряка он не стал — не был сторонником давней традиции, да и отрядом командовал всего десять дней. Сам начало войны капитаном 2-го ранга встретил, только тогда командовал «своим малым» крейсером, а не был «старшим» на «чужом большом».
