И то хлеб — Матусевич был искренне обрадован, что не случилось того самого поражения, о котором он заранее знал. Ситуация «статус кво» подходила сейчас как нельзя лучше — обе противоборствующие стороны просто выдохлись, понеся чувствительные потери. Все же когда войну ведут десятки дивизий, сотни тысяч людей, то ее исход никак не может решиться в одном генеральном сражении, и при равенстве в вооруженных силах и военно-техническом оснащении, потребуется долгое время и приложение всех сил и ресурсов от каждого государства. И тогда победит та армия, которая банально больше по численности, и ее снабжение будет бесперебойным.
— Ничего трагического под Ляояном для нас не произошло, Анатолий Михайлович. Наоборот, одержана первая большая победа маньчжурской армии, которая остановила наступающего с мая противника и вынудила японцев перейти к обороне. Началась позиционная война, а в ней победит тот, у кого больше ресурсов — человеческих и материальных. А оба этих фактора теперь на нашей стороне, включая третий, не менее важный, чем два первых, о которых я сейчас сказал. И это время доставки всего необходимого для воюющей армии, и в том объеме, который необходим.
— Почему на нашей стороне, Николай Александрович⁈ Японцы спокой доставят все необходимое для своей армии в Инкоу или Дагушань, Могут до устья Ялу необходимые грузы отправить…
— На дно морское будут отправлены все эти грузы, Анатолий Михайлович, на дно — здесь теперь сосредоточен весь Тихоокеанский флот, и мы не дадим противнику осуществлять перевозки. Максимум, транспорты смогут приходить в Чемульпо и там разгружаться — оттуда до Ляояна все шестьсот верст, а учитывая загогулины и все семьсот верст выйдет. От Москвы до нас восемь тысяч верст, вроде больше, но это только кажется на первый взгляд, считая цифры. На самом деле эшелон пройдет это расстояние, и перевезет при этом двадцать пять тысяч пудов груза за месяц. Сейчас за сутки обеспечен привоз до двухсот тысяч пудов, или вдвое меньше, если посчитать перевозку войск. Простая математика, Анатолий Михайлович, позволит определить состояние логистики, которая у противника гораздо хуже. Все определит в этой войне два обстоятельства — длинный путь у нас, но по рельсам и шпалам, и короткий у японцев, но по корейскому бездорожью, на спинах носильщиков, потому что повозки не пройдут во многих местах. Хорошо, допустим таких участков на двести верст, даже на сто, пусть сто, все остальное будем считать пароходами и повозками.
Матусевич взял карандаш и быстро набросал цифры на листке бумаги, затем протянул его Стесселю и продолжил говорить:
— Сотня верст достаточно трудного пути, по сопкам, по тропам. Человек пройдет двадцать пять верст в сутки, не больше, с грузом не больше двух пудов, из них половина пуда пропитание собственно для него в обе стороны дороги. Чтобы обеспечить воюющей армии сто пятьдесят тысяч пудов ежедневно, японцам придется собрать всех своих кули из дивизий — как раз сто тысяч народа и выйдет. И они должны будут сновать как муравьи, но ночью спать надобно, и отдых в пути нужен — силы человеческие не беспредельны. Так что исход войны уже очевиден — через месяц превосходство нашей армии будет более чем ощутимым. И что вы сами, Анатолий Михайлович станете делать, будь вы на месте маршала Ойямы? Учтите, Инкоу использовать нельзя — мы не допустим туда никаких морских перевозок!
Стессель задумался, но ненадолго — он уже достаточно долго прослужил в здешних местах, и хорошо их знал:
— Только отступать за Ялу, и по ней организовать оборону, имея в тылу порты. Но это означает оставить всю южную Маньчжурию, которую они отвоевали у нас. И потерять инициативу…
— На это японцы не пойдут, не для того они войну начали. Думаю, они рассчитывают на свой Объединенный Флот — и для начала отбить Эллиоты, и снова обеспечить выгрузку всего необходимого у Бицзыво, потом у Инкоу. А потому нужно дать нашей эскадре генеральное сражение, и тогда появится шанс проломить нашу оборону на перешейке Цзиньчжоу. Вот потому Того пока не вернулся сюда — судя по всему, «Микаса» вошел в строй, и сейчас японцы думают как увести из Вей-Хай-Вея два своих «интернированных» броненосца. А потому мы послезавтра выйдем в море и устроим «диверсию» в британской гавани, все уже готово. А там останется только подождать прибытия кораблей 2-й Тихоокеанской эскадры…
