В половине шестого утра они подъехали к аэропорту Баландино. Еще на подъезде Сергей заметил странную вещь: вся трасса, по которой они ехали, была совершенно пуста. За время следования, а ехали они около сорока пяти минут, они не встретили ни одной машины или маршрутки, двигавшейся им навстречу. При въезде на территорию терминала Сергей увидел бронетранспортер и пять автобусов ОМОНа вместо двух обещанных. Кроме того, вокруг было много машин с оперативниками в штатском, которые можно было отличить по характерным номерам, а также наличию проблесковых маячков, или мигалок, как их теперь принято называть. Остановившись чуть в стороне от ОМОНа, Анциферов позвонил Пёстренькому.
- Владлен Вадимович, я уже на месте, - бодро произнес Анциферов.
- Сережа, рад тебя слышать. Я еще дома, так что задержание будешь проводить сам, но поддержку свою, надеюсь, ты уже видел. Беспокоиться тебе не придется. Там еще наши коллеги из Москвы тебя проинструктируют, если что.
- Что это означает, Владлен Вадимович? Я буду работать под надзором?
В трубке раздался оглушительный гогот.
- Что ты говоришь, Сереженька? Под каким надзором? Ты будешь работать под прикрытием, если тебя так больше устраивает. Да и потом, Хлопонин должен самое позднее через две недели, то есть не позднее 7 ноября, быть этапирован в Москву для продолжения с ним следственных действий.
- Все ясно, Владлен Вадимович, тогда не буду вас больше задерживать.
- Молодец, Анциферов, держи меня в курсе дела. Как только доставишь Хлопонина к нам в отделение, сразу дай мне знать. И еще кое-что: пожалуйста, будь с ним предельно вежлив и корректен. Хотя не мне это тебе объяснять.
Закончив разговор, Сергей убрал мобильник в карман брюк. Почти сразу же к нему подошла группа столичных оперативников.
Один из их, по-видимому, главный в группе, еще издали начал кричать с практически неприкрытым сарказмом:
- О, кого я вижу! Сам Сергей Николаевич Анциферов, легенда уральского и всего российского сыска, пожаловал к нам на встречу с господином Хлопониным!
- Здраствуйте, Сергей Николаевич, много хорошего слышал о вас. Полковник Кондратов Виктор Валентинович, для вас просто Витя, начальник управления по борьбе с экономическими преступлениями ЦАO города Москвы, - добавил второй, полноватый лысеющий мужчина, и протянул Анциферову руку.
- Очень рад, мы с вами коллеги по цеху, - спокойно произнес Анциферов и пожал каждому из пяти оперативников руки. Это было крепкое мужское рукопожатие, в котором чувствовалась сила и авторитет собеседника и не было и тени заискивания.
После этого Сергей пристально посмотрел в глаза Кондратову и, прикинувшись дурачком, спросил:
- Витя, вы к нам надолго или только для наблюдения за арестом Хлопонина?
Кондратов был готов к такому вопросу, поэтому, глядя на Сергея, как на журналиста в пресс центре ИТАР-ТАСС, произнес заученное:
- Ну, это как дело пойдет.
Анциферова, однако, не устроил этот стандартный чиновничий ответ для прессы.
- А как пойдет? - переспросил Сергей.
На лице Кондратова изобразилось глубочайшее изумление и одновременно напряженная работа мысли.
- Ну, этого я вам сказать заранее не могу, дорогой Сергей Николаевич. Если, скажем, Хлопонин быстро сознается во всех преступлениях, в которых его обвиняют, то мы его сразу заберем у вас и отвезем в Лефортово, а если не сознается, то в вашем распоряжении есть ровно две недели и ни дня больше, потому как есть указание, чтобы к 7 ноября гражданин Хлопонин был в Москве.
- Понятно, товарищ полковник, - сухо отозвался Анциферов.
Кондратов лишь на секунду нахмурился, но потом мгновенно изобразил миролюбивую мину.
- Зачем же вы так, Сергей Николаевич? Мы с исключительным уважением относимся к вашей деятельности на посту, так сказать, борца с экономическими преступлениями в Уральском Федеральном Округе. Однако, учитывая всю сложность текущей ситуации, было принято решение сверху помочь вам нашими кадрами из Москвы в лице моих сотрудников.
Сергей не смог сдержать улыбки, услышав такой поток красноречия, напомнивший ему его майора на Дальнем Востоке и одного известного премьер министра в правительстве первого президента, фразы которого быстро становились крылатыми.
Сергей внимательно изучал Кондратова как представителя вида ископаемых животных, считающихся давно вымершими и внезапно обнаруженными во вполне жизнеспособном состоянии.
- Виктор Валентинович, извините за любопытство, а давно вы работаете в ФСБ, если не секрет, конечно? - спросил Анциферов, хитро прищурившись.
Кондратов покраснел, как рак, и стал вытирать платком пот со лба.
- А какое это имеет значение, Сергей Николаевич?
- А все таки ? - настаивал Анциферов.
- Уже 11 месяцев, - гордо произнес Кондратов, не видя ухмылок своих коллег. - Я был назначен на эту должность по представлению самого президента и Совета Федерации, а до этого долго и успешно работал в мебельном бизнесе.
Больше добавить было нечего, и Анциферов предпочел спешно ретироваться.
