Расплата. Цена дружбы полностью

– И заварные свои неси, – сказала вдогонку Нина, подсаживаясь поближе к Протасову. – Вы с Олей на одном потоке учились? – неожиданно спросила она, поедая собеседника глазами, отчего Валерий даже малость оробел.

– Можно и так сказать. Только в разных группах.

– Скажите, Валерий, а вы ее мужа знали?.. Того, первого, которого она… – Нина Григорьевна тщательно подыскивала слова, – …с которым они разошлись.

«Ого! Горячо! – впору было бы кричать Валерию, если б они играли в старую детскую игрушку. Протасов запаниковал, подозревая, что Нина обо всем догадалась. – Раскусила, как пить дать. Сразу видно, не из тех баб, которым лапшу на уши вешают»

– Знал. – Сухо сказал Протасов.

– Как его звали? – пытливый взгляд бездонных карих глаз.

– Валерой. – Протасов решил не рисковать.

– Тоже Валерой? – удивилась Нина.

– Так точно. Только я в группе борцов был, а он, значит, в секции бокса.

– Как сложилась его судьба, случайно не знаете?

«А кидало его, мать твою, от Амура и до Туркестана», – захотелось сказать Валерию, но он благоразумно сдержался. Игра в кошки-мышки действовала ему на нервы, и он решил поставить на прошлом точку. Тем более, что оно сыграно, в любом случае.

– Я слыхал, – мрачнея, начал Валерий, что Олькин муж стал бандитом. Как советский спорт накрылся, многие боксеры в рэкетиры подались. Знаете песенку: мы, бывшие спортсмены, а ныне рэкетмены?..

– Что вы говорите?! – всплеснула руками Нина Григорьевна. – Хотя, можно понять. Можно понять, вы знаете… Крепкие парни, и без куска хлеба. Оставленные на произвол судьбы. – Она легонечко коснулась его бицепса, будто налитого свинцом. – А где он сейчас?

– В могиле, – неожиданно твердо сказал Протасов. – Застрелили его, в девяносто первом. Голову отрезали, а тело сожгли.

– Какой ужас! – прошептала Нина Григорьевна, и Протасов почувствовал, как ее теплое бедро прижимается к его каменному. «Вотте раз» — успел подумать Валерий перед тем, как Нина продолжила. – Знаете, Валера? А ведь искренне жаль этих парней. Они могли бы принести столько пользы. А их кинули в самое горнило. Чтобы они в нем сгорели. Это трагедия! Трагедия целого поколения.

– Вы правы, – пробасил Протасов, не зная, отодвигаться, или нет. – Вы только Ольге ничего не говорите. Зачем ее зря расстраивать.

– Конечно, – вздохнула Нина. – Оля такая неприспособленная. – Она подлила в бокалы, и они, чокнувшись, выпили за возрождение спорта и будущих рекордсменов, которым не доведется не по назначению использовать гимнастические биты.

Когда в гостиной появилась Ольга с заварными и кофейником, Нина Григорьевна перебралась в кресло. Ее лицо стало задумчиво и печально.

– А вы знаете, Нина Григорьевна? – сказала Олька, разливая кофеек. – Валерий своего сынишку, Игоря, ко мне в секцию привел. На греблю, представляете? Так мы, собственно, и встретились. Вам со сливками, или без?

– Вы женаты? – поперхнулась Нина, и Протасов понял, что кредит в кармане.

– Я вдовец, – сухо ответил он. Нина Григорьевна оценила это известие так, как под силу только матери одиночке. Они выпили за Игорешку, чтобы рос похожим на папу.

– Знаете, Валерий. У вашего сына замечательный отец. Да, с отцом мальчишке повезло, а это… это совсем не мало.

«Может, оно и к лучшему для всех нас, – думала Нина Григорьевна, украдкой наблюдая за Валерием. – В особенности, для Ольги и Богдана. Ей давно нужен крепкий мужик, а мальчишке – отец. – Она тяжело вздохнула. – Мужик он, сразу видно, положительный. Простецкий немного, грубоват, конечно, ну так и Ольга не из рафинированных интеллигентов. Если сойдутся, то, пожалуй, так тому и быть. СРостиком-то у Ольги, навряд ли, когда наладится. – Нина Григорьевна еще раз посмотрела на Валерия. Тот ответил глуповатой, обезоруживающей улыбкой. – Хорош. Господи? Ну почему я такого не встретила? Где мои, ну не двадцать, так хотя бы тридцать лет? Где?»

Ольга на малой громкости включила телевизор. По первому транслировали концерт. У микрофона старался Боярский, со своей популярной под конец восьмидесятых «Медведицей».[41] «Вечно одна, ты почему, где твой медведь?…» «Так и есть», – пробормотала Нина, и пригласила гостей к столу: – Что у нас сладенького? Олины фирменные заварные? Валерий, вы просто таки обязаны попробовать! Они бесподобны.