Расплата. Цена дружбы полностью

– Это вряд ли. Надеюсь, пацаны уже там. – Он показал на низкое небо. – Там свои дороги. И свои правила… М-да…

– А милиция? – Миле было не до шуток.

– Если тачка зарегистрирована на тебя, напиши заявление об угоне.

Вздохнув, Мила согласилась. Они пешком поднялись на мост, переброшенный с полуострова на Подол. Внизу покачивались корабли, пахло рекой и соляркой. Вдалеке торчали портовые краны, похожие на боевые треножники марсиан.

Такси удалось поймать только на Нижнем Валу. Остаток пути на Тургеневскую они проделали без приключений. Расплатившись, Мила отпустила машину. Она, похоже, пришла в себя, даже лицо порозовело.

– А кофе? – спросил Андрей. – Или покрепче чего? По случаю чудесного избавления? – он проводил ее до двери.

– Не сегодня, – сказала Мила. Поддавшись внезапному порыву, госпожа Кларчук привлекла его к себе и нежно поцеловала в щеку.

– Не обижайся. Мне нужно кое-кому позвонить.

– По поводу этих козлов? – уточнил Андрей, подумав: «Уж не Протасову ли?»

– Не только.

– На счет Витрякова можешь не волноваться, – Бандура улыбнулся одними губами. – Его, должно быть, как раз с асфальта смывают.

– Кстати, – встрепенулась Мила. Ее тон сразу стал деловым. – Тебе не сложно будет съездить на место аварии? Если они, как ты говоришь… – она замешкалась, – …уже там… то, хорошо бы в этом убедиться. Что скажешь?

«Скажу, что ты самая неблагодарная сучка, какую мне доводилось встречать». – Сделаю.

– И не дуйся. – Порывшись в сумочке, Мила Сергеевна извлекла несколько помятых купюр. – Возьми такси. Этого должно хватить.

– Потом к тебе? – справился Андрей. Она, поколебавшись, покачала головой.

– Поедь, отдохни.

– У тетки отдохнешь… – приуныл Бандура, но, когда Мила не хотела слышать, то она не слышала, что можно назвать вовсе не редкой и очень полезной человеческой способностью.

– И, вот что еще. У меня для тебя подарочек. – Мила протянула изящную пластиковую коробочку, в которой Андрей узнал пейджер. – Это тебе. Знаешь, как пользоваться?

– Разберусь, – без энтузиазма сказал Бандура.

Едва за Бандурой захлопнулась дверь, Мила потянулась к телефону, намереваясь сообщить Украинскому, что опять повстречала Витрякова, остававшегося неуловимым для оперативников Сергея Михайловича. Причем встреча едва не закончилась трагедией. Естественно, с точки зрения Милы. Вообще говоря, она здорово сомневалась, что Сергей Михайлович в состоянии избавить ее от бандитов. Это они уже проходили, и цена защиты, обещанной полковником, оказалась, мягко говоря, невысокой. «Клялся, божился, и все равно подставил, – со злостью думала Мила, набирая семизначный номер. – С другой стороны, пускай хотя бы знает. Пускай хоть немного пошевелится! Подымет задницу, что ли. Не все же только деньгизагребать…» В душе Мила надеялась, что Андрей окажется прав, бандиты убиты и остывают в морге. Но, надежды не умаляли желания огорчить полковника, прохлаждающегося на своей чертовой даче. Или, хотя бы напрячь. Однако Сергей Михайлович не отдыхал. Он, как раз отходил от очередного разноса, устроенного Артемом Поришайло. Стоило Миле коснуться трубки, как телефон запищал. От неожиданности она одернула руку, словно пластмасса была горячей. «Совсем нервы ни к черту», – подумала Мила. Почему-то она была уверена, что услышит голос полковника. И ошиблась, звонил Артем Поришайло.

– Алло? – прощебетала госпожа Кларчук.

– Мила Сергеевна? – не здороваясь, сказал олигарх. По голосу чувствовалось, что он не в себе.

– Да, Артем Павлович?

– Будет кстати, если вы подъедете в офис. – Тон был приказной, такой, когда остается разве что уточнить время:

– Когда?

– Когда, гм? А прямо сейчас.

«Невовремя я машину отпустила», – с досадой думала Мила, собираясь. Ей совершенно не улыбалась перспектива колесить по городу, после утренних приключений. С другой стороны, Андрей был в недосягаемости, а такие люди, как Поришайло – дважды не зовут. А позвав, не выносят, когда опаздывают.

Ярость, в которой продолжал буквально купаться Артем Павлович, была вызвана докладом Украинского. Примерно в полдень Сергею Михайловичу позвонил из Крыма Сан Саныч. Пяти минут разговора хватило полковнику, чтобы полчаса приходить в себя. Преодолев стресс, Сергей Михайлович ринулся звонить Поришайло. Иногда стрессы – как эпидемия. Или переходное красное знамя.

– Как же ты проглядел?! – кричал через двадцать минут Поришайло. После того как Сергей Михайлович ввел его в курс дела, у Артема Павловича случился порез конечностей. Зато язык работал, как полагается. – Это что, г-м, выходит?! За всем этим цирком в Пионерске стоит проходимец Бонифацкий, а ты… ты, б-дь, и в ус не дуешь?! Он кукловод, а ты, понимаешь, паяц! Да это же не в одну, твою мать, дугу не лезет!