– Я сейчас в кабинет перейду, – вздохнул Сергей Михайлович, застигнутый звонком на лужайке. Лида накрывала стол в просторной веранде. Света и Игорь, громко смеясь, перекидывались во дворе ярко оранжевой пластмассовой тарелкой. Украинский колдовал над барбекю.
– Сережа, кто это? – Лида Украинская вскинула глаза, не встревоженные, но уже напряженные.
– По работе.
– Началось…
Хмурясь, Украинский поднялся в кабинет.
– Что у вас, Мила Сергеевна?
– Как вам сказать, Сергей Михайлович? – она звонила не для того, чтобы ходить вокруг да около. – Вчера я только чудом уцелела.
– То есть как? – удивился полковник, подумав, что начало разговора ему уже нравится.
– Витряков. – Одно это слово уже говорило обо всем. – Витряков, Сергей Михайлович. Удивительная у нас сложилась ситуация. Чем тяжелее его обнаружить вашим людям, тем легче он находит меня.
– Возьми за так перекати-поле в мегаполисе, – пробормотал полковник, закусив губу. Неуловимые залетные уголовники, загадочным образом связанные со столичной контрразведкой, не просто не шли у него из головы, а скорее сидели, словно кость в горле. Да и Поришайло буквально не давал прохода, стоял над душой и изводил звонками, требуя информацию на Бонифацкого и его покровителей из СБУ. «Да ты, г-м, понимаешь, чем это вообще грозит?! Кто-то под нас копает, г-м, а ты расселся, как баба на базаре!». Сергей Михайлович сделал соответствующие запросы, но ответы запаздывали из-за праздников. «Не тяни резину, Сергей!» «Да не тяну я, Артем Павлович. Люди работают, пашут, как проклятые».
Пересказав историю вчерашней погони, Мила не забыла упомянуть Андрея. Только, в интерпретации госпожи Кларчук молодой человек из ее телохранителя перекочевал в стан головорезов Витрякова.
– Витрякова и Филимонова я вам, помнится, подробно описала. Теперь попробую остальных. Один крепкий такой, сутулый. Руки длинные, почти по колено
– Вчера они были на микроавтобусе, по-моему, американском. Я вообще-то разбираюсь поверхностно, так что могу и ошибаться. На проспекте Красных Казаков они врезались в какую-то машину. И, после этого отстали.
– Закройтесь на все замки, – в тысячу первый раз посоветовал полковник Украинский. Его советы давно набили Миле оскомину.
– Вы мне обещали охрану…
– Сейчас посмотрим, что можно сделать, – уклончиво отвечал он.
– Сережа! Барбекю горит! – крикнула со двора жена.
– Так снимай! – Сергей Михайлович прикрыл микрофон.
– У меня руки в муке!
– Светке скажи!
– Сергей Михайлович? Вы со мной разговариваете?!
– Извините, Мила. – Украинский высунулся в окно: – Игорь?! Пригляди-ка за шашлыком!.. Простите, Мила. Тут такое дело… Игорь?! Ты слышишь или нет?! Так о чем мы с вами?
– Об охране, которая мне обещана…
– Будет. – Пообещал Украинский. – Как, кстати, зовут самого молодого проходимца?
– Андреем.
– Очень хорошо, – вздохнул Украинский, про себя заметив, что хорошего вообще-то мало. – Попробуйте все же поостеречься. Пока ребята не подъедут. Из дому не выходите.
Мила позволила себе вздох великомученика.
– К сожалению, выйти придется, Сергей Михайлович. Я перевела известную вам сумму. В полном объеме. Она уже поступила на счет.
Украинский всплеснул руками. Еще не в раздражении, но уже с досадой:
– Как же так, Мила? Мы же определились не спешить?
– Не знаю… Импульс какой-то. Должно быть, предчувствие нехорошее. Может, из-за Витрякова нервы ни к черту. Но, в любом случае, Сергей Михайлович, пока не из-за чего волноваться. К понедельнику все будет готово, и…
– Зря вы поторопились. Мне же потребуется отдать необходимые распоряжения. – Полковник замялся. – Мобилизовать, понимаете, сотрудников.
– Много людей не потребуется, – успокоила его Мила. – Как только я встречусь с Протасовым, он завезет меня домой. Там мы рассчитаемся, и я, с вашего позволения, умываю руки. Дальше действуйте по своему усмотрению. Тургеневская не проспект, перекрыть не сложно. В парадном одна дверь. В общем, Протасов ваш.
Со двора до него долетел раздраженный голос жены, сообщавший половине дачного поселка, что мясо таки сгорело.
– Хотя бы кто нибудь мог присмотреть?
– Я свяжусь с вами в течение получаса, – сказал Украинский.
В ожидании его звонка Мила на цыпочках пересекла коридор и осторожно заглянула в спальню. Андрей крепко спал, безмятежно развалясь по подушкам. Скользнув по нему задумчивым взглядом, госпожа Кларчук вернулась к телефону. Как раз вовремя, чтобы снять трубку. Вскоре она выслушала историю об аварии на Красных Казаков, уже рассказанную Андреем. Украинский повторил ее почти слово в слово.
