Надо было и дальше драть меня, как безжизненную шкуру. Изнасиловать, ударить. Физическую боль я бы легче забыла и перенесла.
Разрушенная надежда ранила больнее. И равнодушие сурового генерала убивало как изысканый беспощадный яд.
Я успокоилась через несколько часов. Душевные терзания окончательно меня вымотали. Я поддалась своей слабости и уснула. На удивление никакие кошмары меня не мотали по лабиринтам и не пугали жуткими образами.
Поэтому проснулась я к обеду относительно отдохнувшей. Сходила в душ и решила пойти в библиотеку почитать. Затем вернулась в свою комнату с книгой.
В дверь постучались. Я быстро поправила черный сарафан и скомандовала, что можно войти.
Лидия Ивановна приоткрыла неловко дверь и проникла ко мне с кучей бумажных пакетов. Брендовых.
- Ой, что это?- я чуть нахмурилась. Не ожидала никаких подарков.
Старушка загадочно улыбнулась и поставила все на стол.
- Не знаю, детка. Доставили от хозяина для тебя. И, кстати, Гера звонил мне. Передал, чтоб ты была готова к шести. Он приглашает тебя в театр музыкальной комедии,- последнее она добавила, светясь от радости, даже очки с толстыми стеклами не могли скрыть радостый блеск в ее добрых глазах.
Я нерешительно подошла к пакетам. Некоторые из них были со спортивными логотипами. А на самом большом сверкал логотип CHANNEL.
Дрожащими руками от странного предвкушения, я полезла сразу в этот самый пакет.
- Ой, Маргоша, я пойду. Пирог ведь в духовке сгорит. Давай, красавица, принаряжайся. Гера уже через час заедет. Поэтому поторопись. И желаю вам хорошо провести вечером время... Будь помягче с ним, терпимее. Ты ведь женщина. У тебя в рукавах все козыри, воспользуйся ими, наконец,- в дверях добавила она и подмигнула.
Я обреченно покачала головой. Все мои козыри бьются джокером Германа.
Но уже одно то, что он решил провести вместе вечер, пригласить меня в Музкомедию, меня начинало радовать.
Я достала из пакета чехол с бархатной вешалкой. Подошла к кровати и раскрыла молнию. Замерла не дыша.
Вот так красотища! У Бурового определенно есть вкус, когда он хочет удивить и пользуется им.
Роскошное платье глубокого зеленого цвета. Почти черного с изумрудным отливом. Из плотной стрейчевой ткани. Не длинное. До колен. Простого кроя. С закрытым верхом лодочкой и аккуратными рукавами до локтей.
Я вытащила его из чехла, проводя по нему рукой. Ткань невероятная. Нежная, словно бархатная и при этом, глянцево гладкая.
Я покрутила сей шедевр в руках. На спине был глубокий вырез до самой поясницы и узкая юбка тоже была с разрезом сбоку на одно колено.
Платье было изысканным, утонченным. Вроде спереди скромным, но пикантности образу добавляла голая спина.
Давно у меня не было таких дорогих брендовых вещей. А ведь раньше я только такие и носила.
Налюбовавшись платьем, я всунула нос в другие пакеты. Герман купил мне кружевное белье, чулки, туфли - лодочки на высоком каблуке, сумочку в комплект к платью - театральную на цепочке.
А в спортивных пакетах было несколько костюмов для йоги и бега. И я громко рассмеялась, когда достала их. Потому что, наконец, они были не черные. Ярко желный топ и высокие лосины, сиреневая майка с широкими шортиками, неоновый голубой батник с легкими шароварами для бега. Все, как я и заказывала ему. Даже несколько пар кроссовок Nike были голубые и белые, одни вообще желтые.
Похоже, Герман решил услышать меня. Сделать мне приятно. И что я...
Мне, капец, как приятно!
В назначенное время с высокой прической и во всеоружии, я спустилась в гостиную. В доме было пусто. Кухня сияла чистотой. В шикарном платье, которое сидело на мне безупречно я, держа в руках туфли, прокралась босиком к холодильнику. От радости и голода кружилась голова. Я очень нервничала.
Открыла массивную дверь холодильного шкафа и наспех поела из судочка полезные зерновые конфеты. Лидия Ивановна делала их сама. Перемалывала орехи с инжиром и курагой. Я запихнула в себя три штуки и запила их апельсиновым соком прямо из пакета. Я как воришка хихикнула. Видел бы это Буровой, точно дал бы мне по жопе.
Во первых, он все время следил, чтоб я нормально ела. Во вторых, он не терпел, поглощение еды не за столом.
Но его не было, поэтому я расслабленно уплела все стоя. Закрыла холодильник и села ждать его в кресло при входе.
Время тянулось мучительно медленно. Я то и дело поглядывала на часы. В пол шестого я начала нервничать. Если начало представления на шесть, а уже пять тридцать, то не значит ли это, что он просто обманул меня. И не приедет, как обычно раньше восьми.
Если он так жестоко пошутил надо мной, то это просто кошмар. Я встала и прошлась к окну. Заламывая руки в ожидании, я вытянулась в напряженной позе.
Буровой совсем не относится к юмористам. И всегда держит свое слово. Может поэтому говорит всегда мало и по делу.
Но я все равно очень переживала...
И зря!
Ворота дома приоткрылись, и я заметила, как на территорию въехал черный джип. Герман вышел из него в строгом костюме и быстро прошел к дому.
Через секунду входная дверь распахнулась.
Я обернулась к нему и сделала несколько шагов навстречу.
